Реликварий - Дуглас Престон

Лейтенант негромко зарычал, выпрямился и переспросил:

– Кто?

– Сержант Хейворд. Говорит, что по вашей просьбе.

– Не знаю я никакого сержанта Хейворда…

В дверном проеме возникла женщина в полицейском мундире.

– Лейтенант д’Агоста?

Д’Агоста недоуменно посмотрел на нее. Как из столь миниатюрного тела может исходить такое глубокое контральто?

– Садитесь. – Он молча наблюдал, как сержант устраивается на стуле. Похоже, она считала само собой разумеющимся свое самовольное явление в кабинет начальства.

– Не припоминаю, что вызывал вас, сержант, – наконец произнес д’Агоста.

– А вы и не вызывали, – ответила Хейворд. – Но я знала, что вы обязательно захотите меня увидеть.

Д’Агоста снова откинулся на спинку кресла и затянулся сигарой. Пусть скажет, что хочет сказать, а уж потом он задаст ей взбучку. Не потому, что строго придерживается правил, а потому, что считает покушение на покой старшего по званию вопиющим нарушением дисциплины. Неужели один из его парней прижал её в помещении архива? Только дела о сексуальных домогательствах ему ещё не хватало.

– Речь идет о тех телах, которые вы обнаружили в Клоаке, – начала Хейворд.

– Вот как? – Слова сержанта вызвали у д’Агосты нехорошие подозрения. Считалось, что расследование ведется в обстановке глубокой секретности.

– До реорганизации я работала в транспортной полиции, – сказала Хейворд таким тоном, словно это все объясняло. – Я до сих пор дежурю на Вест-Сайде. Чищу от бездомных Пенсильванский вокзал, Адскую Кухню и сортировочные станции под…

– Постойте-постойте. Так, значит, вы ассенизатор? – прервал её д’Агоста и тут же понял, что совершил ошибку.

Уловив насмешливое недоверие в его голосе, Хейворд вся напряглась и сдвинула брови. Повисло неловкое молчание.

– Нам не нравится это прозвище, лейтенант, – наконец сказала она.

Решив, что уже достаточно ублажил незваную гостью, д’Агоста бросил:

– Это мой кабинет.

Хейворд посмотрела на него, и по этому взгляду лейтенант понял, как меняется в худшую сторону её мнение о нем.

– О’кей. Если вы хотите играть по таким правилам… – Хейворд глубоко вздохнула и продолжила: – В этих ваших скелетах, когда я о них услышала, я почувствовала нечто знакомое. Они напомнили мне о ряде недавних убийств среди кротов.

– Кротов?

– Людей, обитающих в тоннелях. – Ее снисходительный тон разозлил лейтенанта. – Бездомных, поселившихся под землей. Впрочем, не важно. Сегодня я прочитала статью в “Пост”. Ту, которая про Мефисто.

Д’Агоста недовольно скривился. Этот вечно рыскающий в поисках скандалов Билл Смитбек нагнал страху на своих читателей и ещё более ухудшил ситуацию. В свое время они были в некотором роде друзьями, но теперь, получив пост криминального репортера, Смитбек стал просто невыносим. И д’Агоста предпочитал не снабжать его конфиденциальной информацией.

– Продолжительность жизни бездомного очень мала, – продолжала Хейворд. – Даже меньше, чем у настоящих кротов. Но журналист прав. Недавно произошло несколько необычайных по своей мерзости убийств. Головы исчезли, тела разорваны. Я подумала, что вам это будет интересно. – Чуть подвинувшись на стуле и одарив д’Агосту взглядом ясных карих глаз (этот взгляд почему-то тревожил его), Хейворд закончила: – Впрочем, мне, наверное, следовало поберечь дыхание.

Решив оставить последнее замечание без внимания, д’Агоста спросил:

– О каком числе безголовых покойников мы говорим, сержант? Двух? Трех?

– Скорее о полудюжине, – немного подумав, ответила Хейворд.

Рука с сигарой замерла на полпути ко рту.

– Полдюжины?!

– Это по моим прикидкам. Прежде чем прийти сюда, я порылась в делах. За последние четыре месяца было убито семь кротов. Модус операнди во всех семи случаях идентичен.

– Сержант, давайте напрямик. – Д’Агоста опустил руку с сигарой. – Вы хотите сказать, что под землей бродит какой-то Джек Потрошитель и никто им не занимается?

– Послушайте. Это всего лишь мое предположение, – воинственным тоном произнесла она. – Вообще-то это не мое дело. Я расследованием убийств не занимаюсь.

– Почему вы не действовали в установленном порядке и не сообщили о возникших подозрениях своему руководителю?

– Я сообщала своему шефу. Капитану Уокси. Вы его знаете?

Капитан Уокси был известен всем. Как самый жирный и самый ленивый начальник участка во всем городе. Как человек, своим бездельем сделавший карьеру, и сумевший при этом никого не обидеть. Годом раньше д’Агоста и сам был представлен благодарным мэром к званию капитана. Но тут случились выборы, и мэра Харпера турнули из кабинета. Новый мэр въехал в ратушу на обещаниях сократить налоги и уменьшить расходы. В результате политики экономии Уокси получил капитанство и участок под свою команду, а д’Агоста остался с носом. Таков, увы, мир.

– Убийство крота – совсем не то, что убийство на поверхности, – продолжала, закинув ногу на ногу, Хейворд. – Большую часть тел вообще не обнаруживают. А если и обнаруживают, то лишь после того, как их уже нашли крысы и собаки. Многие из них оказываются “Джонами Доу” – неизвестными. Идентифицировать их не удается даже в тех случаях, когда тела находятся в сравнительно приличном состоянии. А остальные кроты, можете быть уверены, нам не помощники.

– И Джек Уокси, значит, всю вашу информацию закопал?

– Плевать он хотел на всех этих людей, – снова помрачнела Хейворд.

Д’Агоста долго смотрел на нее, размышляя, почему Уокси, закоренелый шовинист старой закалки, взял в свой штат женщину ростом всего в пять футов три дюйма. Посмотрев ещё раз на её изящные черты лица, карие глаза и тонкую талию, лейтенант нашел ответ.

– О’кей, сержант, – кивнул он. – Я покупаю вашу информацию. Вы можете назвать места убийств?

– Места – практически единственное, чем я располагаю.

Сигара давно погасла, и д’Агоста принялся рыться в столе в поисках спички.

– Итак, где же их обнаруживали?

– Здесь и здесь. – Хейворд извлекла из кармана компьютерную распечатку, развернула и подвинула через стол.

Раскуривая сигару, д’Агоста изучал листинг.

– Итак, первое тело обнаружено тридцатого апреля в доме № 624 на Пятьдесят восьмой Западной улице.

– В подвале, в бойлерной. Из неё есть доступ к железнодорожной ветке, поэтому она попала под юрисдикцию транспортной полиции.

Д’Агоста кивнул, не сводя взгляда с листка.

– Следующее – седьмого мая под станцией подземки “Коламбус-сёркл”. Третье – двадцатого мая на железнодорожном отводе Б4, на двадцать втором пути, у дорожного знака “1,2 мили”. Где это, черт побери?