За пригоршню чар - Ким Харрисон

Айви охватила стакан пальцами.

Надеюсь, безалкогольное? — произнесла она спредупреждением в голосе, глядя на стакан Ника. Дженкс потянулся к нему, и Никрезко отдернул стакан, едва не пролив.

Ты ничего не будешь пить, если тебе придется направлятьгрузовик на Рэйчел, — сказал большой пикси.

Заинтересовавшись, я схватила стакан и поднесла его к носу.Ник не успел возразить, как я сделала глоток, и чуть не сплюнула.

— Что за чертовщина? — не удержалась я, водяязыком во рту. Напиток был волокнистый и сладкий.

— «Кровавый кролик», — мрачно ответил Ник,придвигая стакан к себе — Безалкогольный.

«Кровавый кролик»? Обыкновенная «Кровавая Мэри», только наморковном соке.

— Из томатного сока оно лучше получается, —заметила я, и Ник побледнел.

Дженкс побарабанил пальцами по столу, улыбнулся, когда к намподошла Бекки и поставила тарелку мороженого на пироге, четыре коктейля свишенками и указанное число ложек. А картошки не принесла — вот удивительно,правда?

— Спасибо, Бекки! — сказал Дженкс, перекрываямузыку, и у нее шея покраснела.

Айви взяла ложечку и зачерпнула себе мороженого, точнымдвижением положила в рот. Отставив от себя тарелку, будто закончив, онасказала:

— Питер в туалете.

У меня сердце ухнуло. Еще пункт, ставим птичку.

Ник сделал вдох — дрожащий, прерывистый. Я не смотрела нанего, сделав вид, что мне сейчас главное — вытащить из Дженксова коктейлявишенку на самом длинном черешке. Ник встал, и Айви через стол ухватила его заруку. Он застыл, и мой взгляд сместился от его все еще распухших и оченьмужских пальцев на лицо Айви. У нее глаза почернели, и за ними светиласьсуровая злость.

— Если тебя не будет на том мосту, — сказала она,почти не шевеля губами, — я тебя, клянусь, найду. А если она пострадает, яиз тебя сделаю тень, и весь остаток твоей жалкой жизни ты каждую ночь будешьмолить меня пустить тебе кровь. — Она казалась привидением с того света,преследующим несчастного грешника. — Уж ты мне поверь.

Я подняла глаза вдоль его вылинявшей фланелевой рубашки — онбыл пепельно-серый от страха. Впервые он испугался. Я тоже испугалась. И дажеДженкс, черт побери, от нее отодвинулся.

Ник дернулся от Айви в сторону. Потрясенный, отступил еще надва шага.

Рэйчел…

Будь здоров, Ник, — сказала я ровным голосом.

Я все равно никак не понимала, как он мог считать, будтосливать Алу информацию обо мне, пусть даже самую безобидную, не значилопредавать все то, что у нас было с ним общего.

Я не стала смотреть ему вслед. Опустив глаза, я взялапроткнутую шпагой вишню. Сладкая мякоть показалась мне лишенной вкуса.Проглотив ее, я положила красную пластиковую шпагу возле Дженкса — пустьвозьмет домой детишкам.

— Устала я от этого, — шепнула я, но вряд ли менякто-нибудь услышал.

Дженкс набрал себе ложечку кобблера, внимательно глядя наменя зелеными глазами.

— Все будет нормально? — спросил он у меня сполным ртом.

Взяв ложечку, я пододвинула к себе тарелку, так, чтобы мнедосталось побольше мороженого. И зачем я ем? Я же не голодна.

Музыка наконец смолкла, и под зазвучавшие с новой силойразговоры Айви поднесла ко рту салфетку и сказала в нее вполголоса:

Не нравится мне это. Не нравится с начала и до конца. Ненравится Ник, и я ему не доверяю. И если он не появится с тем грузовиком, какположено ему по роли, я его убью.

А я помогу, — предложил Дженкс, аккуратно деляоставшееся мороженое на две части и беря себе большую.

Ладно, я не должна была ему доверять, это была ошибка.Сменим тему? — попросила я, загребая львиную долю глазури на свою сторонутарелки. Видит Бог, какой я была дурой. Держись своей породы, Рэйчел… хотя таму меня тоже послужной список не лучше. — Но его жадности я продолжаюдоверять, — добавила я, и Дженкс приподнял брови.

Шевельнув плечом, я тронула лежащую на коленях сумку.

— Он хочет эту статую. А потому он появится, хотя бычто бы попытаться ее выкрасть — это после всего, что было сказано и сделано.

Айви внутри кипела, держа руки скрещенными на груди. Дженкссклонил голову набок и съел еще кусок кобблера.

Хочешь, чтобы я Джакса приставил к нему тенью? —спросил он, и я покачала головой.

Может быть слишком холодно. Пусть эту работу он пропустит.

На выходах с низкой температурой он хорошосправляется, — сказал Дженкс с набитым ртом и проглотил кусок. — Я имгоржусь. — Глаза у него довольно улыбались. — Он уже умеетчитать, — тихо добавил Дженкс. — И продолжает усердно учиться.Всерьез хочет взять дело отца в свои руки.

Я перестала улыбаться, вспомнив причину этих уроков. Дженксумало оставалось уже битв в его жизни. Айви собралась, явно выжимая из себяжизнерадостность.

— Здорово, — сказала она, но до конца напряжениене смогла скрыть — было слышно. — Он сейчас на уровне какого класса?

Дженкс отодвинул тарелку:

— Тинкины титьки, откуда мне знать? Для него достаточно.

Мое внимание отвлеклось на дверь туалета, откуда вышел Ник,опустив голову и явно встревоженный. Я тихо выдохнула, откинувшись на стуле.

— Ну, просто супер, — сказала я мрачно. —Амулет не подействовал.

Дженкс с озабоченным лицом проследил за моим взглядом, ноничего не сказал. Айви даже и смотреть не стала, просто подождала, пока Никвернется, сядет и сделает глоток своего «Кровавого кролика».

— Ботинки слишком тесные, — сказал он шепотом.Пальцы у него дрожали.

А у меня отвалилась челюсть. Голос принадлежал не Нику.

— Питер? — выдохнула я в полном потрясении. Яглянула на Дженкса, на Айви, — Ну и ну. Профессионализм не пропьешь!

Айви медленно и тихо выдохнула. Птичка, подумала я, видя,как она мысленно отмечает следующий пункт у себя в списке.

Дженкс осклабился и снова начал есть, на этот раз трудясьнад моей половиной мороженого.

Я пыталась не смотреть на Питера, но трудно было. Он сиделрядом со мной, положив руки на стол, будто от усталости, пальцы у негоподрагивали — были они чуть-чуть короче, чем у Ника, и тонкие, не распухшие.Они обменялись не только личностью, но и одеждой, и жутко было смотреть,насколько полным вышел обмен. Только глаза были отчетливо разные. У Питера былав глазах дымка от обезболивающего, которое позволяло ему держаться прямо. Ну,все равно вести мне.

— Не удивительно, что такие вещи запрещены, —вымолвила Айви в стакан сока.

Я встревожилась сильнее, когда Дженкс добавил: