Логово снов - Либба Брэй

На мгновение у Тэты отвалилась челюсть. Знатный удар, причем ее же оружием. Потом хорошо отрепетированная холодность опустилась на ее черты, как жалюзи на витрину закрытого магазина.

– Не все мы живем в снах, Ген. Кому-то приходится обитать и в этом мире. Каким бы нечестным он ни был.

И она унеслась обратно в театр, грохнув за собой дверью.

– Ну, и черт с тобой, – проворчал Генри.

Поезд тронулся рывком и покатился сквозь темные подземные мили. Генри прислонил голову к холодному стеклу. Он, правда, только что ушел из зигфельдовского ревю? Кажется, да. Каждый мускул у него в теле ныл. Во рту кислило кровью; он пробежал языком по растресканным губам. Когда же он успел так измотаться? Спать надо все-таки больше. Поезд мягко покачивался, тьма и измождение окутали Генри; веки его сомкнулись.

Он резко вздернул голову. Подбородок холодила струйка слюны. Он поспешно вытер ее, и немолодая леди рядом улыбнулась.

– Вам стоило бы побольше спать, молодой человек, – матерински пожурила она.

– Ох, мэм, боюсь, вы правы.

Поезд внезапно встал между станциями, и Генри со вздохом принялся ждать, пока где-то там разберутся с проблемой. Низкий гул состава проник ему в хребет и пополз вверх. Странный это был звук, какой-то не совсем механический. Как бы даже животный, будто далеко в тоннеле гудел рой. Снаружи что-то мелькнуло. Свет в вагоне лишал заоконную тьму глубины, так что сначала Генри видел только свое отражение. Он приник лицом к стеклу. На параллельных путях стояла девушка. Вернее, сидела на корточках, задрав коленки и уперев в них руки, готовая прыгнуть. В бледном рабочем свете она казалась почти седой.

Генри оглянулся, но никто больше в поезде не заметил странной девицы на путях. Он повернулся обратно к окну и уткнулся в стекло, приставив ладони к вискам, чтобы убрать лишний свет. Голова девушки резко дернулась: она увидела его, челюсть отвалилась и тут же захлопнулась, гнилые зубы-иголки щелкнули, злобно укусив воздух.

Усыпляющее гудение вернулось и выросло до пронзительного боевого клича.

– В-вы это видели? – обратился Генри к другим пассажирам.

– Что видели, Генри? – не поняла пожилая леди.

– Ну, ту девушку на пу… – Сердце у него ударилось о ребра и замерло. – Отк-к-куда вы знаете, как меня зовут?

Леди обернулась женщиной под вуалью.

– Сон… со мной… – пророкотала она.

Во тьме тоннеля пасть призрачной девушки шарнирно откинулась, и из глубин ее утробы поднялся нечеловеческий вопль; она напружинилась и прыгнула в сторону поезда.

– Прочь, прочь от меня! – заорал Генри, вскакивая с места.

Бизнесмен отпрянул, поднимая руки:

– Вам снился кошмар. Я пытался вас разбудить.

Генри выбросил вперед руку, цапнул его за рукав и хорошенько помял.

– Эй-эй! – джентльмен поскорее отодвинулся. – Что вы себе позволяете!

– Вы не сон, – проинформировал его Генри. – Вы реальный.

Он облегченно засмеялся. Рубашка его пропотела насквозь.

Остальные пассажиры уставились на него. Мать прибрала поближе маленького сына.

– …пьяный, наверное…

– …а то и больной…

Поезд с шипением вырвался на станцию «Фултон-стрит», и до Генри дошло, что он проспал свою остановку. Под землей он не мог оставаться больше ни минуты; стоило дверям открыться, как он пулей вылетел наружу и кинулся вверх по лестнице в дневной мир, встретивший его ударом ледяного воздуха и напомнивший, что сейчас он, по крайней мере, не спит.

– Срочно в номер! – вопил мальчишка-газетчик. – Принцесса с Пятой авеню подхватила сонную болезнь! Мэрия заявляет, что пришло время крутых мер!

Генри швырнул ему пятицентовик.

– Эй, можешь дать мне под дых?

Паренек заморгал.

– Ты, что ли, от работы отлынить хочешь, а, мистер?

– Просто врежь мне, ладно?

Тот послушно воткнул кулак ему в живот. Генри согнулся, закашлялся.

– Так. Точно не сплю. Спасибо, малыш. Я твой должник.

Тот покачал головой.

– Заходите, если что.

К тому времени как Генри добрался до «Чайного дома», он уже весь дрожал.

– Да что с тобой случилось? – спросила Лин и немедленно налила ему чаю.

– Дурные сны, – сказал он, грея руки о горячую чашку. – Зато я разузнал о нашей таинственной незнакомке.

Он поделился с нею откровениями насыщенного утра в компании сестер Проктор.

– Так Энтони, Оранжевая и Крест – это улицы! – протянула пораженная Лин. – А ведь Джордж тоже привел меня на этот самый перекресток.

– Отлично. Я весь внимание. Поведайте же мне, что это значит, мадемуазель Чань.

Лин отсутствующе постукала ложечкой по чашке.

– Корабль Вай-Мэй пристает в Сан-Франциско завтра. Надо полагать, Джордж пытался предупредить меня, что и ее ждет та же судьба. И что ей понадобится помощь, чтобы избежать горькой участи.

– Но что же нам делать?

– Надо сказать Вай-Мэй. И сегодня же. Она должна знать.

– Не завидую твоей миссии, – заметил Генри, снова залезая в пальто.

– Она будет в отчаянии, – сокрушенно кивнула Лин.

– И, боюсь, не она одна, – мягко сказал Генри, и Лин чуть не разревелась.

Она очень привязалась к Вай-Мэй и до сего момента сама не понимала, как ждет, что та приедет в Нью-Йорк, что они с ней станут подругами… Теперь вся перспектива повисла в воздухе.

В дверях Генри остановился.

– И все-таки я до сих пор не понимаю, какое отношение ко всему этому имеет Пневматическая транспортная компания Бича. И при чем тут наша старая станция… Как-то оно все не складывается.

– Я же не могу знать все, – покачала головой Лин.

– Какое облегчение, – осклабился Генри.

– Генри… – начала вдруг она и осеклась.

Ужасное предчувствие беды вдруг накрыло ее – ни с того ни с сего; непонятно, куда его приткнуть.

– Да, дружочек?

– Нет, ничего… Сегодня в то же время?

– О-че-лют-но! – сказал Генри, наслаждаясь тем, как сердито Лин поджимает губы.