Месть и пламя - Мара Вульф

Сестра положила руки мне на плечи:

– Посмотри на меня. Да будь я проклята. То, что случилось тогда, было ужасно. Чудовищно. Этого никогда не исправить.

– Вот видишь. – Я сморгнула слезы.

– Но это сделала не ты, – продолжила она более настойчиво. – И ты раскаялась уже тогда.

– Потому что Великая Богиня покарала меня, и я до смерти испугалась за свою душу, убедившись, что действительно могу переродиться, а я этого очень хотела.

– Но ведь не ради того, чтобы принести еще больше бед, верно?

Я фыркнула:

– Больше уже вряд ли получится.

– Только вслух этого не говори.

– И что нам теперь делать? – беспомощно спросила я. – Я не могу оставить их одних сражаться в этом бою. Это моя битва. Но теперь они не захотят, чтобы я была с ними.

– Это мы еще посмотрим. Сначала переспим ночь с тем, что ты нам поведала, а завтра все покажется не таким уж и мрачным. Но первое, что я сделаю с утра, – это раздобуду себе метлу. Тогда мне больше не придется цепляться за Илию.

У меня вырвался смех, который перешел в рыдания, и я не сопротивлялась, когда Лупа повела меня в мою комнату и уложила в кровать, как маленького ребенка.

Глава 23

Замок Карайман в Ардяле

Николай меня избегал. Хотя ничего другого я и не ожидала. В общем-то, меня избегали все, кроме Лупы. Она ко мне буквально приклеилась, несмотря на то что я постоянно уговаривала ее пойти к Илие. Так или иначе, с ней мне было легче ходить по замку с высоко поднятой головой и сидеть напротив Николая во время трапез. Когда он не вел переговоры с магнатами, то проводил время с Эстерой. Она ловила каждое его слово и просто боготворила отца. Тот еще не высказывал этого вслух, но он заберет ее в свою крепость. Письма от Селесты приходили почти ежедневно. Она просила Николая присоединиться к ней со своими боевыми отрядами. Королева ни словом не обмолвилась о Нексоре, словно его никогда и не существовало. Письма поступали и мне. От меня она требовала убедить Лупу и Магнуса присоединиться к ней и повести за собой корбиев на войну.

Между тем я вошла в большой зал, где один из магнатов как раз повысил голос.

– У королевы мощное войско и дополнительная магия. – Его яростный взгляд остановился на мне. – Если сейчас мы ее поддержим и отбросим людей назад, то позже сможем выдвинуть требования, которые обеспечат нашу безопасность. Или снова откроем источник. Каждый из нас должен быть обеспечен дополнительной магией.

Раздался гул согласных возгласов.

– Мы в меньшинстве. Нам нельзя сражаться против нее, только вместе с ней, – подхватил другой высокий стригой, с короткими светлыми волосами. – Разве что мы получим то, что дали ей. По кубку каждому.

Ни их боевой дух, ни уязвленная гордость долго не продержались. Теперь в зале звучало лишь одно требование – больше магии.

– Это не обсуждается, – вклинилась я, и все повернулись ко мне.

Кроме магнатов, на собрании присутствовал Люциан, а еще Кайла, Магнус, Ярон, Лупа и Илия. И хотя я доверяла Ярону, все равно задалась вопросом, не было бы мудрее исключить его из этого разговора.

– Мы должны победить королеву. Покончить с ее властью. Если мы снова откроем источник и снабдим вас магией, вы будете сражаться с ковенами, и погибнет много невинных. Эта война служит исключительно интересам Селесты.

И без того каждый день умирали невинные. Люди и ведьмы. Еще одна ноша, которую я взвалила на свои плечи, не спросив Нексора о сердце души Селесты.

– И что же ты предлагаешь? – Николай скрестил руки на груди. Он явно выбирался на охоту. Его глаза сияли почти золотым светом.

– Мы должны убить Селесту и Брианну. – Мой взгляд метнулся к Ярону. В конце концов, я говорила о смерти его матери, хоть та и была настоящим монстром. – Но для этого необходимо найти сердце души Селесты. – Теперь мое внимание сосредоточилось только на Николае. – Ты знаешь, где оно? Я достану его, а вы пока отправите Селесте сообщение, что согласны на ее условия. Но она должна прекратить борьбу, пока ты не прибудешь на границу. Я потороплюсь. Главное, помешайте ей убивать.

– Ты все так тщательно продумала, – холодно заметил Люциан. – Собираешься потом сама стать королевой?

– А ты что-то имеешь против? – провокационно спросила я. – В конце концов, я принцесса. Ее наследница. – Ничего я делать не собиралась, но вряд ли это самая насущная из наших проблем.

Раздалось низкое рычание.

– Эстера – стригойка. Она уйдет со мной. Я отказываюсь от тернового трона от ее имени, – объявил Николай.

Если раньше я была еще не до конца уверена, что он ненавидит и презирает меня, то теперь все стало предельно ясно.

– Поищи себе другого мужчину, чтобы зачать себе новую наследницу.

– Это будет несложно, – спокойно парировала я. Не хотела терять лицо перед всеми. Он не разговаривал со мной с глазу на глаз с того дня, как проснулся, но уже успел украсть моего ребенка. Впечатляющее достижение. – Итак, тебе известно, где находится сердце ее души?

– Нет. Нексор не говорил мне. Может, он сам не знал, а может, недостаточно доверял мне. В конце концов, мы были соперниками.

– Вряд ли. – Я просто бросила эти два слова в повисшей тишине, развернулась и ушла. И пусть делает с ними что хочет.

– Тупой напыщенный кровосос. – Лупа кинулась за мной, осыпая Николая всеми ругательствами, какие только могла придумать, пока шла за мной по коридорам.

Я чуть не споткнулась о Мило, когда возле меня появилась дверь в потайную комнату.

– Ну вот, мы снова злимся. Это совсем не подобает верховной жрице. – Дверь распахнулась.

– Я не верховная жрица, – ощетинилась Лупа.

– А я старше и мудрее тебя, так что поверь мне, девочка: если я говорю, что ты верховная жрица, значит, ты и есть верховная жрица. – Едва мы переступили порог, дверь захлопнулась. – Неприятности в раю? – с любопытством спросила она.

Я фыркнула.

– Он не знает, где находится сердце души Селесты. Как же нам тогда ее убить?

– Придется искать другой способ.

– Как будто это так легко. Мы даже не можем ее где-нибудь заточить. Она, скорее всего, покончит с собой, и ее душа ускользнет.

Дверь вздохнула:

– Почему в мире так мало магических дверей и так много недалеких ведьм и виккан? Учитывая вашу глупость,