Узы Геркулеса - Жасмин Мас

Я была слишком страстной.

Слишком странной.

Мое существование было ходячим красным флагом.

«Я думаю, я видела муху», — закончила я неубедительно. «Над твоей головой. Надоедливые маленькие жуки. Очень раздражающие». Я помахала рукой и притворилась, что раздавила несуществующее животное.

Алексис не казалась убежденной.

«Теперь к нашему следующему делу», — объявила Афина. «Причина, по которой мы все здесь сегодня».

Алексис протянула руку, и я быстро взяла ее, обернув пальцы вокруг ее и подвинувшись ближе. Если она была встревожена моей близостью, она не показала этого.

Физическое прикосновение всегда было моим языком любви.

Повсюду отдавался эхом ропот, когда спартанцы шептались друг с другом.

«Змеиный отброс», — плюнул кто-то в ряду позади меня.

Я не обернулась.

Афина развернула свиток. «В деле федерации против Медузы — в свете новых доказательств, действуя в моей власти как временный спикер, чтобы править с трибуны…»

Часы позади нее были заморожены на двух двадцати двух, и маленькое свечение на ее голове становилось сильнее.

Все сужалось к этому единственному моменту.

Алексис схватила меня сильнее.

«Медуза…» Рот Афины двигался с мучительной медлительностью. «Помилована по всем предполагаемым преступлениям».

Святой Кронос.

Резкое и опьяняющее облегчение наполнило меня. Я боролась с желанием потерять сознание.

Я была свободна.

После всего, я действительно—

«С одним условием», — резко сказала Афина.

Я напряглась.

Не требовалось мистической силы Судьбы, чтобы знать, что это не шло в хорошем направлении (акцент на мистическом, потому что у меня было ноль понятия, как понять мои силы, не говоря уже о том, чтобы владеть ими).

Стук наполнил воздух, когда мои волосы сдвинулись — мои змеиные дорогие задрожали — я вздрогнула, когда вибрация прошла по моей коже головы и вниз по моему позвоночнику.

Алексис сжала мою руку обеими своими, и мои кости скрипнули. Я старалась не показывать боль на своем лице.

Мое существование существа одолело мои спартанские гены: мой рост был низким и изящным, мои кости слабее, чем у других полнокровных спартанцев. Я не была создана для войны. Я была создана для чтения.

Афина улыбнулась. «Для безопасности Спарты, федерация требует, чтобы Медуза поступила в РУО, Олимпийский университет Родоса, и получила степень магистра в области изучения Судьбы».

Ропот усилился.

Подождите.

Это все?

Мои змеи расслабились.

Это было идеально, так как у меня не было денег на мое имя, и я была бездомной со следующей недели.

Отвергнутая Домом Артемиды с рождения — черты Горгоны не были приемлемыми, одна змея была бы игнорируемой, три были непростительными — у меня технически не было наследства и некуда было идти. По той же причине я была отвергнута Артемидой, у меня было слишком много спартанской крови, чтобы быть принятой в культуру Горгоны.

Алексис вела себя так, как будто все было в порядке, но я знала правду — мне не были рады на вилле. Патро был громким в своей ненависти.

Это был мой шанс составить план.

«Могло быть гораздо хуже», — сказала я Алексис. «Я всегда хотела получить высшее образование, но как Хтоническому существу, есть ограниченные возможности. Это действительно хорошо. Я могу выяснить все, что я была—»

«Нет», — спокойно сказал Аид в нескольких креслах дальше.

Эм, что?

Свежая волна ропота наполнила федерацию.

«Это будет небезопасно для нее, окруженной олимпийцами», — сказал Аид громче. «Особенно со всем… что произошло».

Мой дух упал.

Я как-то забыла, что я была врагом олимпийцев номер один и синонимом падения великого Дома Зевса.

Годы в тюрьме действительно сделали свое дело с репутацией человека.

Может быть, я завоюю их своим естественным очарованием?

О подождите — у меня его нет.

Когда меня поместили под возрастной стазис в двадцать один год, я была известна как «разговорчивый книжный червь, который видит вещи, и все в основном игнорируют». Я проснулась в мире, где Хроники Сокола заклеймили меня как «жестокую, могущественную, бесчестную, змеиную грязь предателя в союзе с Титанами».

Это было бы знаково, если бы я не была слишком занята паническими атаками, когда воспоминания об охранниках поднимались и—

Не думай о них.

Не думай о том, что они сделали с тобой.

Во время моего прекрасного (адского) заключения отношения Горгоны ухудшились, Титаны как-то мутировали с крыльями, и война назревала.

Я оперлась на Алексис, чувствуя себя неуверенно. Успокаивающая, компетентная энергия исходила от нее, и в ее присутствии казалось, что все получится. Она уважала меня, слушала меня, верила мне. Она ценила то, что я могла сделать.

В отличие от олимпийцев, которые подставили меня, и охранников, которые—

Не смей думать об этом.

Алексис сжала мою руку, как будто могла почувствовать мои закручивающиеся мысли.

Она была моей единственной связью с безопасностью.

Она стояла между паническими атаками, глубокой бездной боли, которую я держала кусками вокруг своего сердца, и темными мыслями.

Алексис Херт была моим героем.

«Что ты предлагаешь?» Афина подняла бровь, когда она уставилась на Аида. Арес и Артемида оба наклонились вперед и прошептали что-то в его уши.

Я замерла, когда последняя свирепо посмотрела на меня.

Мамочка? Я хихикнула про себя, затем остановилась, потому что это не помогало моей «сумасшедшей» репутации. Артемида отказалась от меня, как только я выскочила со змеями, так что я никогда на самом деле не знала эту женщину.

По свирепым взглядам, которые она посылала в мою сторону, мне повезло с этим.

Аид кивнул им, затем повернулся обратно к Афине. «Хтонические лидеры», — сказал он с воздухом власти, «позволят ей посещать с оговоркой, что двое телохранителей могут посещать с ней. Они будут жить с ней и оставаться рядом с