Мятежные ангелы - Либба Брэй

— Они тоже садятся в поезд! — в паническом испуге вскрикивает Энн.

— Значит, мы должны сбежать, — говорю я.

Мы с Энн вскакиваем в вагон, поезд трогается. Платформа убегает назад, провожающие машут руками, отъезжающие высовываются в окна… но скоро вокзал исчезает вдали.

— И как нам теперь быть? — спрашивает Фелисити. — Они ведь скоро отыщут нас.

— Для начала найдем купе, — говорю я.

Мы заглядываем в двери справа и слева и наконец, найдя свободное отделение, входим в него и запираемся.

— Мы должны действовать быстро, — говорю я. — Давайте ваши руки.

Но что, если я не сумею вызвать дверь света? Что, если я чересчур слаба или магия так или иначе нарушена? Пожалуйста, пожалуйста, впустите нас туда еще раз…

— Ничего не появляется, — говорит Фелисити.

Я слышу, как в коридоре открывается какая-то дверь, как голос Фоулсона произносит:

— О, ужасно виноват, это не мое купе, ошибся!

— Я слишком ослабела, — говорю я подругам. — Мне нужна ваша помощь. Мы должны повторить попытку. Старайтесь так, как никогда в жизни.

Мы снова закрываем глаза. Я сосредотачиваюсь на своем дыхании. Я ощущаю сквозь перчатку мягкую, теплую руку Энн. Я слышу, как храбро бьется раненое сердце Фелисити, чувствую тяжесть в ее душе. Я чую запах Фоулсона — он совсем недалеко, в коридоре… Я замечаю, как глубокий источник силы открывается во мне. Каждая частица моего тела и моей души оживают.

Появляется дверь света.

— Вперед, — говорю я, и мы снова шагаем сквозь дверь в сферы.

Сад совсем одичал. Поганок стало еще больше. Они вытянулись в высоту футов на шесть, если не больше. Глубокие черные дыры проедены в их толстых восковых ножках. Из одного такого дупла выскальзывает изумрудно-зеленая змея и падает в траву.

— Ох! — вскрикивает Энн, когда змея проползает рядом с ее ногой.

— Что здесь случилось? — Фелисити потрясена переменами.

— Чем скорее мы доберемся до Храма, тем лучше.

— Но где он? — спрашивает Энн.

— Если я не ошибаюсь, он все это время был прямо у нас перед носом, — говорю я.

— Что ты имеешь в виду? — не понимает Фелисити.

— Не здесь, — отвечаю я. — Здесь небезопасно.

— Мы должны найти Пиппу, — говорит Фелисити.

— Нет, — возражаю я. — Никому здесь нельзя доверять. Мы пойдем одни.

Я готова спорить с Фелисити, но она уступает.

— Хорошо. Но я возьму стрелы, — заявляет она, заглядывая в свой тайник.

— Ты хочешь сказать — «стрелу», — уточняет Энн.

Фелисити использовала все стрелы, кроме одной, последней.

— Что ж, и она пригодится, — говорит Фелисити, выдергивая стрелу из колчана, и вешает лук через плечо. — Я готова.

Мы спешим по тропе, вьющейся сквозь густые заросли, и наконец добираемся до подошвы горы.

— Почему мы идем в эту сторону? — спрашивает Фелисити.

— Мы идем к Храму.

— Но это же дорога к Пещерам Вздохов, — недоверчиво произносит Фелисити. — Ты ведь не предполагаешь, что…

Энн тоже изумлена и в недоумении.

— Там ведь только пещеры и какие-то старые развалины. Разве это может быть Храмом?

— Раз мы его не замечали, то эта дорога как раз и должна быть правильной. Если тебе хочется спрятать что-нибудь особенно ценное, разве ты не положишь это в такое место, куда никому не придет в голову заглянуть? И почему бы не оставить Храм под охраной тех, кого все считают бессильными и бесполезными существами?

— «Предложи надежду неприкасаемым, потому что они должны иметь надежду», — не очень точно вспоминает Энн слова Нелл Хокинс.

— Именно так, — киваю я и показываю сначала на Фелисити, потом на Энн. — Сила. Песня. А я — Надежда. Леди Надежда. Вот что она мне постоянно повторяла.

Фелисити качает головой:

— Я все равно не понимаю.

— Поймешь, — обещаю я.

Мы шагаем по узкой пыльной тропинке, ведущей к вершине горы, где ждут нас Пещеры Вздохов. Мне скоро приходится остановиться, чтобы передохнуть.

Фелисити поддерживает меня, помогает сесть.

— Ты как, в порядке?

— Да. Но, боюсь, еще слабовата.

Я смотрю вверх, прикрыв глаза ладонью от солнца. Кажется, до вершины очень далеко.

— Джемма! Фелисити! — вскрикивает вдруг Энн. — Смотрите! Там!

Она показывает на реку. По воде несется в нашу сторону корабль-горгона. На наблюдательной площадке — Пиппа. Ветер развевает ее черные волосы, как шелковый капюшон.

— Пиппа! — кричит Фелисити и машет рукой.

— Что ты делаешь!

Я дергаю ее за руку. Но я опоздала. Пиппа замечает нас. Она тоже машет, и горгона скользит к берегу.

— Если мы собираемся связать магию, Пиппа должна быть с нами, — говорит Фелисити. — И, может быть, найдется способ…

Она умолкает.

Сила. Песня. Надежда. И Красота. «Поосторожнее с Красотой; Красота должна уйти…»

— Ты ведь знаешь, я не могу этого обещать, Фелисити! Я не могу сказать, что произойдет.

Фелисити кивает, ее глаза наполняются слезами.

— Эгей! — кричит Пиппа, и Фелисити горько улыбается.

— Наименьшее, что ты можешь сделать для нас, — тихо говорит Фелисити, — так это дать нам хотя бы попрощаться. Не так, как в последний раз.

Пиппа бодро бежит по песку к зарослям. Она выглядит такой живой…

— Она идет сюда, — говорит Энн, глядя на меня в ожидании ответа.

— Мы ее подождем, — наконец говорю я.

Пиппе не понадобилось много времени, чтобы догнать нас.

— Куда это вы собрались? — спрашивает она.

Ее венок из маргариток исчез. В волосах запуталось несколько высохших цветков.

— Мы нашли Храм, — говорит Фелисити.

Пиппа ошеломлена.

— Здесь, в этом месте? Вы это не всерьез!