Именины каменного сердца - Виктория Борисова

После болезни она встала с постели совсем другим человеком. Надя решила твердо – все, больше никаких глупостей! Если уж мир действительно жесток, то и она станет такой же. Ничто больше не должно напоминать о той девочке, которая зачитывалась Грином и Джеком Лондоном, плакала из-за того, что папа с мамой опять поссорились, и хотела стать психологом, чтобы помогать людям. О девочке, которая так хотела быть любимой и однажды поверила, что это и вправду возможно…

Глупая девочка. Туда ей и дорога.

Казалось, что она умерла в ту ночь под холодным проливным дождем, а вместо нее появилась совсем другая – активная, целеустремленная, знающая, чего хочет от жизни и как этого добиться. Она порвала все старые фотографии, выбросила всю одежду, перекрасила волосы и сменила гардероб. Даже бабушкиных кукол и зверей безжалостно отнесла на помойку. Лишь на миг ей показалось, что друзья ее одинокого детства смотрят с укором, даже стыдно стало, но Надя быстро одернула себя – вот еще глупости! Нельзя же всю жизнь спать в обнимку с плюшевыми мишками, она уже взрослая. И вообще, надо избавляться от старого хлама.

Только в последний момент все же дрогнуло сердце. Узел с игрушками Марьяна не выбросила в мусорный ящик, а поставила рядом – осторожно, будто боялась причинить им боль. Вдруг кому-нибудь пригодится…

Но и этого ей показалось мало. Едва став совершеннолетней, она поменяла имя – вместо простецкой Надюши появилась Марьяна. Правда, сочетание «Марианна Воронина» выглядело глуповато, и, меняя паспорт, она взяла фамилию Шатова – мамину девичью. Так гораздо лучше.

Университет она закончила с красным дипломом. Пока подруги бегали на дискотеки, встречались с молодыми людьми, угрязая по уши в вечных проблемах вроде «Позвонит – не позвонит?», «Люблю – не могу!» или «Как мне жить без него?», а некоторые, особо одаренные, успевали сбегать в ЗАГС и даже обзавестись пищащими отпрысками (вон, Наташу Кабанову в роддом прямо с экзамена увезли!), Надя, стиснув зубы, упорно училась. У нее были собственные планы на жизнь. Поначалу она хотела было пойти в аспирантуру, защитить кандидатскую, а потом и докторскую диссертацию, чтобы сделать карьеру в науке и ударными темпами достукаться до профессорского звания, но жизнь внесла свои коррективы.

После того как Советский Союз приказал долго жить и миллионы людей оказались в условиях дикого рынка начала девяностых, Марьяна немного растерялась. Что делать, если профессорская зарплата в одночасье оказалась равной заработку продавца из коммерческой палатки? Престиж профессии тоже стремительно падал. Чай, у нас не Америка, где ни один приличный человек не обходится без собственного психоаналитика! Но вскоре оказалось, что и в новых условиях для психолога найдется достойное занятие, особенно если получить второе высшее, степень МБ А и знать в совершенстве два иностранных языка. Появляющиеся, как грибы, филиалы западных компаний нуждались в грамотных специалистах HR[4]. Поначалу словосочетание «человеческие ресурсы» немного коробило, словно речь шла не о живых людях, а о полезных ископаемых, но постепенно Марьяна привыкла.

И вот теперь ей есть чем гордиться, есть за что уважать себя. Ее резюме практически безупречно, карьера уверенно идет вверх, на работе все уважают, зарплата позволяет посещать дорогие фитнес-клубы, бутики, несколько раз в год отдыхать за границей, она живет в хорошей квартире… Родительскую «двушку» она продала, добавила кое-что из собственных сбережений – и вот теперь удобная и современная жилплощадь в новостройке в полном ее распоряжении.

Конечно, у нее случались романы, но она с самого начала старалась расставить все точки над «i» – никаких обязательств, никаких бурных страстей, мы же взрослые люди! И если в груди хоть на миг шевелилось что-то отдаленно похожее на привязанность, она спешила расстаться с поклонником без всякой жалости.

Пока еще была жива мама, она иногда заводила разговор о том, что пора бы и замуж, но Марьяна либо отшучивалась: «Не нашелся еще мой принц!», либо старалась перевести разговор на другую тему. О том, чтобы завести семью, она никогда не думала. Даже непонятно – зачем свободной и успешной молодой женщине такая обуза? Работать, развиваться, расти над собой и наслаждаться жизнью гораздо приятнее, чем варить борщи, стирать пеленки и вытирать сопли детям. Хорошо хоть, не перед кем стало отчитываться и оправдываться за то, что она живет и будет жить так, как считает нужным!

Но почему сейчас слезы заливают глаза и в горле стоит тяжеленный горячий комок? Почему все, к чему она шла столько лет, сейчас кажется таким мелким и незначительным, почти смешным?

Она почти с ненавистью посмотрела на ночную гостью.

– Зачем ты пришла? – крикнула она. – Помучить меня, да?

Девушка отрицательно покачала головой. Лицо ее оставалось таким же безмятежно-спокойным.

– Нет, – ответила она, – я пришла… помочь. Предупредить.

– О чем?

Девушка ответила не сразу. Она помолчала, будто подбирая слова, и, наконец, сказала твердо и строго, как старшая:

– Твоя жизнь – это смерть. Медленная. Скоро будет… совсем поздно.

Этого Марьяна не ожидала. В первый момент она даже оторопела от такой наглости.

– Да пошла ты! – Она рассердилась не на шутку. – Пошла ты знаешь куда! У меня все хорошо! Это ты была неудачницей, а я – нет! Я всего достигла сама, понимаешь? Убирайся!

Девушка вздохнула. Она смотрела на нее с жалостью, и под этим взглядом Марьяна почувствовала себя такой одинокой и беззащитной! Неужели она – вовсе не успешная и целеустремленная женщина, а все еще та испуганная девочка, которая бродила всю ночь под дождем пятнадцать лет назад?

– Убирайся, – прошептала она, – уходи немедленно, слышишь, ты, кто бы ты ни была, уходи, ну пожалуйста, оставь меня в покое…

Лицо девушки постепенно расплывалось перед глазами. Потом стало совсем темно, и Марьяна почувствовала, что теряет сознание, просто выключается, как перегревшийся электроприбор.

Последняя мысль была – а ведь утром на работу! На кого я теперь похожа буду?

Марьяна проснулась с тяжелой головой. Сон, проклятый сон никак не хотел выпускать ее из своих цепких объятий. За окнами сияло утро, одеяло сбилось, но она была здесь, в своей постели! Она никак не могла вспомнить, как добралась до кровати вчера, но прикосновение шелковых простынь, купленных в прошлом году на зимней распродаже в Милане, немного успокаивало.

Марьяна бросила быстрый взгляд на будильник. Стрелки показывали половину седьмого. Надо собраться с мыслями, привести себя в порядок и еще как-то отделаться от ночной гостьи, которая так нежданно-негаданно свалилась ей на голову. Да, конечно, вчера она вела себя неправильно и совершила большую глупость, притащив к себе домой незнакомую девчонку. И глупость еще большую – тем, что позволила своим эмоциям выйти из-под контроля… Но не станет же она теперь возиться с ней всю жизнь! Дать немного денег – и выпроводить, пусть идет своей дорогой.