Логово снов - Либба Брэй

Тэта решительно забарабанила в дверь некоего номера в «Уинтроп-отеле».

– Открывай сейчас же, Эвил. Я знаю, что ты там. И буду стучать, пока ты…

Дверь распахнулась, являя взорам чрезвычайно помятую Эви; бархатная маска для спанья торчала на лбу, поверх перепутанных кудряшек. Она наградила Тэту взглядом, предвещавшим убийство.

– Что за дикая идея будить девушку в такое неприличное время, а, Тэта?

Та протолкалась мимо Эви в номер и обозрела пустые бутылки и стаканы, ровным слоем покрывавшие всю комнату. Чрезвычайно грязную, надо сказать.

– Большая ночь выдалась?

– Преогромная.

Эви зевнула и повалилась обратно на кровать.

– Перед самой вечеринкой мы немножко разогрелись тут, у меня. Я познакомилась с этой ми-и-и-илой бурлеск-дивой из «Поукипси» и со славными брокерами из… а, черт с ними, и еще с тем заба-а-авным парнем, очень веселым… представляешь, он может забить четвертной об угол шкафа, причем чтобы он попал точно в стакан с джином на прикроватном столике и… а-а-а-аргх! Ты смерти моей хочешь, что ли?

Тэта рывком распахнула шторы, и вечернее солнце одним ударом нокаутировало царивший в комнате сумрак.

– Это зависит.

– От чего зависит?

– Будешь ли ты еще говорить со мной с этим твоим жеманным акцентом или нет.

Эви потерла виски.

– О, дьявол. Тогда поговори с моей головой, будь другом. Скажи ей, чтобы забила уже играть маримбу у меня на черепе.

Тэта обнюхала несколько ближайших стаканов и нашла один, не пахнувший джином.

– Сиди тут, – распорядилась она, исчезла в ванной и тут же вернулась с полным стаканом воды и двумя таблетками аспирина. – Залпом. То, что доктор прописал.

– А в чем дело-то? – умудрилась поинтересоваться Эви между двумя глотками. – Ты зачем явилась?

На самом деле Тэта неделями пыталась решить для себя, как повести этот разговор. Для начала она свирепо сузила глаза.

– Если хоть слово из того, что я сейчас скажу, просочится наружу, я загоню тебя, как дичь, убью, освежую и сделаю из твоей шкуры пальто.

Эви открыла один глаз.

– У него должна быть шелковая подкладка. Обещай мне, что будет.

– Эвил!

– Ну, ладно, ладно, я заткнулась.

Она изобразила небольшую пантомиму на тему запирания рта на замок и выбрасывания ключа.

– Хотелось бы надеяться, что это действительно работает, – проворчала Тэта, недоверчиво подымая бровь. – Ладно. Слушай. Все эти бегающие кругом пророки…

– Ой, только не надо опять…

– Замок где, ась? – рявкнула Тэта, и Эви присмирела обратно. – Итак, пророки. Ты знаешь среди них каких-нибудь сновидцев?

Эви перекатилась на бок и нахмурилась.

– Ты что имеешь в виду?

– Я имею в виду людей, которые умеют гулять внутри сна, что по твоей Таймс-сквер. Они спят, но при этом остаются в полном сознании.

– Что, прямо внутри сна? – переспросила сбитая с толку Эви.

Тэта всплеснула руками и закатила глаза.

– Мне что, на уроки дикции пора? Я вообще-то так и сказала.

Эви фыркнула.

– Это о-че-лют-но невозможно!

– Еще как возможно.

– Да брось!

– Генри это может.

Эви даже на локте приподнялась.

– Ты хочешь сказать, что Генри, наш Генри может… разгуливать по снам?

– Именно это и хочу. Генри – пророк.

Тэта открыла сумочку, порылась в ней и выудила серебряный портсигар.

– Тебе придется разрешить мне курить здесь, Эвил, а не то я себе все ногти поотгрызаю.

Эви состроила рожу, но потом все-таки махнула рукой. Тэта вынула сигарету и постучала ее концом о портсигар.

– Помнишь, на Рождество Генри попросил тебя прочесть его шляпу, потому что он пытался найти своего Луи?

– Да. Не то чтобы от меня была большая польза.

– Короче, Генри его таки нашел – в мире снов, – сообщила Тэта, прикуривая и глубоко затягиваясь дымом. – И это еще не все. Там же он встретил другого сновидца. Это девушка, зовут Лин, живет в Чайнатауне. C тех пор они каждую ночь встречаются во сне и гуляют там в свое удовольствие. Он думает, что я ничего не знаю, но это не так.

– Похоже, это нереально пухлый талант. Ну, и с чего такой шум поднимать?

– Помнишь, как погано ты себя чувствуешь, когда слишком много работаешь с предметами? Вот и у Генри со снами то же самое. У нас с ним был договор: не больше одного часа в неделю. Эвил, он сейчас ходит в сон каждую ночь, и я даже не знаю, по сколько часов там проводит! Он прогуливает репетиции, и даже когда появляется, все равно витает где-то в другом месте. Он умом повернулся на снах, – выдохнула Тэта вместе со струей сигаретного дыма. – Он – моя единственная семья, Эвил.

– А мы-то что можем сделать? Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой и приструнила его?

– Читать ему нотации не поможет. А вот эта лекция могла бы, – Тэта вытащила из сумочки газетную вырезку и сунула ее Эви в руки.

– «Общество Этической Культуры представляет всемирно известного психоаналитика Карла Юнга: симпозиум по снам и коллективному бессознательному», – прочла Эви. – Ы! А теперь то же самое, но в три раза быстрее.

– У нас вопрос по снам, значит, надо идти к эксперту по снам.

– Восемь часов вечера какого-то там января… – Эви внезапно умолкла. – Тэта, так это ж сегодня!

– О чем я тебе и говорю. Вставай и начинай шевелиться. Там сегодня аншлаг. Встретимся на крыльце у этих-как-их-там в половине восьмого.

– Тэта, я не могу. Мы с Сэмом идем сегодня в кино. Хозяева кинотеатра специально договаривались о визите. Представляешь, у них такой специальный проектор, который играет параллельно с картинкой, и звук! Правда слонячьи брови?

– Ага. C ума сойти просто. Скажешь нашему герою-любовнику, что планы изменились. Если он правда собирается на тебе жениться, пускай привыкает, – она прищурилась и внимательно посмотрела на Эви. – В чем дело? Ты такую рожу состроила, будто тебя поймали на краже печенья из сиротского приюта.

– И вовсе я не состроила.

– В том-то и дело. Ты определенно в чем-то виновата. А ну, выкладывай, – Тэта скрестила руки на груди и стала ждать.

– Ох, ну ладно, – вздохнула Эви. – Надо же кому-то признаться, пока я с ума не сошла. Этот роман с Сэмом – просто рекламный трюк.

Тэта стукнула кулаком по кровати.