Логово снов - Либба Брэй

– Для некоторых, особо избранных американцев.

– Мистер Вудхауз, сдается мне, никакая у вас не простуда. У вас аллергия на чужой упорный труд и успех!

Толпа отозвалась на это взрывом хохота, аплодисментов и криков: «Слушайте! Слушайте!» Солнце лилось на него сверху, как на картине Уильяма Блейка, а Джек Марлоу двигался через волны толпы, как кит, пожимая руки направо и налево; люди кричали его имя, как заклинание удачи.

– Погодите! Эй! – завопил из гущи событий Генри, когда Марлоу поравнялся с ними. – Мистер Марлоу! Мистер Марлоу! Сэр, пожалуйста! Тут одна из ваших самых горячих поклонниц, мисс Лин Чань! Она тоже ученый, как вы!

– Генри! – зашептала в смятении Лин, но было уже поздно.

– Это правда? – солнце милостиво обратилось к нему.

Сердце у Лин заколотилось часто-часто, а зеваки уже расступались, освобождая Джейку Марлоу дорогу – и он двинулся к ней по образовавшемуся каньону. В отличие от остальных, полубог не уставился первым делом на ее скобы и костыли; нет, он посмотрел ей прямо в глаза, а потом поклонился.

– В таком случае я счастлив с вами познакомиться, мисс Чань. Собираетесь посетить нашу выставку, а?

– Я… я очень надеюсь. Сэр.

Марлоу рассмеялся.

– Что-то вы не слишком уверенно звучите. Вот, позвольте мне облегчить вам задачу.

Он полез в карман, нацарапал что-то на листке бумаги и протянул ей.

– Извиняйте, можно мы тут снимочек для газеты сделаем? – встрял Т. С. Вудхауз, подзывая к себе новостного фотографа.

– Замерли! – велел тот из-за черной занавески камеры; крякнула вспышка, взвилось облачко серого дыма, запечатлевая Генри, Лин и ее героя на серебряном желатине для вечности. – Всем спасибо.

– Увидимся весной, мисс Чань, – сказал, отплывая дальше, мистер Марлоу.

– Что там? Что там? – возбужденно зашептал Генри, сворачивая шею, чтобы получше разглядеть бумажку в руках у Лин.

– «Я должен мисс Лин Чань два бесплатных билета на выставку „Будущее Америки“», – прочла Лин.

Внизу красовалась собственноручная подпись Джейка Марлоу. Боже, у нее теперь есть самый настоящий автограф! Судя по физиономии Лин, она колебалась, стоит ли ей упасть в обморок или достаточно будет просто стошнить.

– Я разговаривала с Джейком Марлоу, – пробормотала она, сама себе не веря. – Вот его подпись.

– Ну, право, какие пустяки. Пожалуйста! Нет! Совершенно не стоит благодарности. Никакой. Твое счастье – уже достаточная награда, – скромно сказал Генри.

– Спасибо, Генри, – спохватилась Лин.

– Ерунда. Пустяки, дело житейское.

Лин так и сияла, сжимая бумажный листок, будто священную реликвию.

– К этому прикасался Джейк Марлоу! – торжественно сказала она, никогда в жизни не будучи так близко к тому, чтобы восторженно завизжать.

– Судя по всему, мисс Чань, – проворчал Генри, – вы о-че-лют-но втрескались. По самые уши.

Т.С. Вудхауз развернулся и ввинтился обратно в гущу улыбающейся, обуянной оптимизмом толпы, счастливой заполучить что-то, способное хоть ненадолго сделать тебя счастливым.

Бороздя растоптанные публикой хляби, он несказанно удивился, узрев посреди всего этого буйства ассистента мистера Фицджеральда, некоего Джерико Джонса, и вроде бы даже припомнил, что Уилл Фицджеральд и сегодняшний изобретатель некогда состояли в дружбе (обратим внимание, глагол в прошедшем времени). И если первый вдруг послал Джерико наводить мосты, то комментарий второго относительно пророков заранее обрекал все усилия на провал.

На краю парковки накрахмаленные сестры в белых колпаках раздавали флаеры тем, кто шел послушать, как Джейк Марлоу в красках расписывает их ослепительное будущее.

– Медицинская проверка – сегодня в шатре «Здоровая семья»! – взывали они. – Совершенно бесплатно!

К ним подошла чернокожая пара, но флаера им никто не дал. Наоборот, сестра притворилась, что вовсе их не видит, и протянула листок стоявшей за ними другой паре – однозначно белой.

Вудхауз снова чихнул в платок.

– Gesundheit!^[45] – сказала симпатичная медсестра.

– Ох, спасибо. Кажется, я уже исцелился, – улыбнулся ей Вудхауз.

– Вот, возьмите, – она протянула ему памфлет.