Предначертание - Вадим Давыдов

— Джейк, вы… Конечно, нет. Кроме того, он уже не Баркинс, а баронет Фитцмартин. Мерзкий ублюдок! Рэйчел за несколько месяцев превратила эту пародию на мужчину в некоторое подобие джентльмена, перезнакомила с ним весь Лондон, устроила ему возможность приобрести титул, а он, сволочь такая…

— Женился на селёдке. Вам не кажется, что Рэйчел это пошло исключительно на пользу?

— Ну конечно! — Эйприл смерила Гурьева с ног до головы полыхающим от негодования взглядом. — Разумеется, этот жалкий подонок не стоит и ногтя на её мизинце!

— Не сомневаюсь, — кивнул Гурьев, из последних сил пытаясь не расхохотаться. — Почему же вы, в таком случае, готовы разорвать его на куски?

— Ну, конечно, вы же мужчина – вам невозможно это никак объяснить, а уж понять вы тем более не в состоянии, — нахмурилась Эйприл. — Поверьте, он заслуживает гореть в аду и до, и после Страшного суда! Не понимаю, что могла найти в нём Рэйчел, — настолько, чтобы влюбиться в это… это… Но, бедняжка, она так переживала за него! Рассказывала о его успехах, как будто… Нет, я не могу, не могу… Она… О, Боже мой, Джейк, неужели она умрёт?! Мы не можем этого допустить! Я взяла с собой самые лучшие, самые новейшие лекарства, которые только возможно было найти. Это только чтобы добраться до дома, то есть до Нью-Йорка, а там… Оливер уже всё уладил – как только мы привезём Рэйчел в Нью-Йорк, соберётся самый представительный в мире консилиум. Вы же знаете, Джейк, у нас в Америке самые лучшие на свете врачи! Оливер телетайпировал доктору Ван Мерну из Кейптауна, это выдающийся специалист по травматологии, и он, конечно же, пообещал немедленно приехать! Я распорядилась подыскать подходящую квартиру в двух шагах от Маунт-Синай,[58]чтобы всё было под рукой, если потребуется. Прямо перед отъездом я встретилась с членами совета Конфедерации[59]и упросила их всем сердцем молиться за здоровье Рэйчел. Оливер обещал, что кто-то из наших друзей обязательно переговорит с кардиналом Риджесом, который сейчас возглавляет Совет епископов.[60]Послушайте, а, может, есть смысл попросить ещё кого-нибудь? Мы всё сделаем, Джейк, абсолютно всё, что только возможно! Мы возьмём на себя все расходы до последнего цента. Не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать! Что же вы молчите?!

— Эйприл, вы просто чудо, — покачал головой Гурьев. — По-моему, если подключить вас к динамо-машине, в радиусе ста миль вокруг станет светло, как днём. Так вы примчались сюда из-за Рэйчел?

— Господи, ну, конечно же! Оливер использовал свои связи в министерстве обороны, меня доставили прямо в Ливерпуль на каком-то новом корабле, который перелетел через океан за трое суток! Это ужасное, ужасное железное чудище, длинное, узкое и серо-зелёное, как барракуда, там всё гремит и вибрирует, крошечная каюта с низеньким потолком, — настоящий кошмар! Правда, офицеры были так милы и старались всеми силами скрасить наше пребывание на борту. И всё равно – я думала, у нас выпадут все зубы, пока мы сойдём на землю!

— У нас?! — вытаращился на неё Гурьев. — Вы сказали – у нас?!

— Ну да, — с очаровательной непосредственностью посмотрела на него Эйприл. — Разумеется, я взяла мальчиков с собой. Оливер занят сейчас крупнейшей в истории своего дела реорганизацией, и ему просто не до детей. Кроме того, я чувствую себя куда уверенней, когда они рядом, и…

— Ваш муженёк определённо спятил. Отпустить вас неизвестно куда, да ещё с детьми, одну?!

— Во-первых, не одну, а с детьми, двумя горничными, шофёром и телохранителем. Во-вторых, не совсем неизвестно куда, а к вам. В-третьих, я просто не могла не приехать! И потом, вы же сами уверяли меня – с теми, кто находится в вашем, как вы это называете, личном пространстве, ничего плохого просто не может случиться!

— Где они?!

— Спят в машине. Поездка на корабле, а потом на поезде и, наконец, в автомобиле, думаю, совершенно измотала их. Но это, поверьте, к лучшему, потому что…

— Джарвис! — рявкнул Гурьев, мгновенно перетекая в вертикальное положение, так, что Эйприл подпрыгнула от неожиданности, а пламя в камине метнулось из стороны в сторону и возмущённо загудело. — Разбудите миледи и сообщите ей, что приехала миссис Рассел и хочет её немедленно видеть. Скажите, что я прошу её как можно скорее спуститься к нам, в каминный зал. Распорядитесь перенести вещи миссис Рассел в гостевое крыло. В машине спят двое мальчишек, постарайтесь не разбудить их при транспортировке.

— Да, ваша светлость, — с достоинством кивнул дворецкий. — Будет исполнено, милорд. Могу я объявить прислуге, что по велению вашей светлости уже наступило утро?

— Пожалуй, — усмехнулся Гурьев, повернулся к миссис Рассел и развёл руками. — Мне очень жаль, Эйприл. Я бесконечно тронут, но ваши хлопоты оказались напрасными.

— Просите… её… спуститься?! — медленно отнимая руки от лица, к которому стремительно возвращался живой румянец, пробормотала Эйприл, глядя на Гурьева полными слёз глазами. — Ах, вы… Ах, вы!

И, орошая Гурьева теперь уже слезами радости, Эйприл повисла у него на шее:

— Боже, какая я идиотка! Как я могла только поверить! Ну, конечно… Джейк, как я счастлива! Я чуть не умерла сама, а вы… Я должна была догадаться, что всё замечательно, ведь это вы!.. Вы же всё время были рядом с ней… Боже, какое счастье!

— Эйприл, дорогая, — Гурьев стоял, дурак дураком, так и не успев завершить свой театральный жест, с разведёнными в стороны руками. — Ну, успокойтесь же, наконец. Рэйчел сейчас войдёт – и подумает Бог знает что.

— Да-да, сейчас, вы правы, — улыбаясь сквозь слёзы, Эйприл отпустила его и позволила снова усадить себя на диван. — Конечно. Ведь она тоже – в вашем личном пространстве! Но… Я не понимаю… Это… розыгрыш? Зачем? Для кого?

— Не могу вам ничего сказать, Эйприл. Ради вашего же блага. Надеюсь, вы сумеете сохранить настоящее положение дел в секрете. И, — послушайте, я вас действительно не узнаю. В прошлую нашу встречу вы показались мне куда более рассудительной и спокойной. Что с вами?

— Я ужасно поглупела, Джейк, — грустно сказала Эйприл. — Это так заметно, да? Во-первых, я страшно испугалась за Рэйчел, а во-вторых, беременность…

— Что?!

— Не волнуйтесь так, Оливеру я пока не сказала, да и срок совсем маленький… Я хорошо её переношу и прекрасно себя чувствую!