Вина и грехи - Мара Вульф

стороны поляны. Они приволокли за собой безжизненное тело нашего отца, а потом небрежно его бросили. Николай обошел поляну кругом. Никита вышел из-за деревьев. Вместе они подкрались к моему отцу, который лежал на животе. Его рубашка была разорвана, обнажая израненную спину. Кто-то вырезал на его коже гептаграмму, как и у Софии. Сейчас я знала, что ни он, ни она не были истинными носителями семиконечной звезды. А Раду и Мелинда наверняка подозревали именно это, ну или как минимум надеялись. По крайней мере, в случае с моим отцом. София же служила лишь приманкой, чтобы я вернулась в Карайман.

Никита опустился на колени рядом с моим папой и накрыл его изуродованное тело плащом. Милош тихо застонал, и оба стригоя замерли, когда он приподнял голову и посмотрел на Николая. Тот склонил голову.

– Вы должны защитить ее, – прошептал мой отец умирающим голосом.

Мне на глаза навернулись слезы. Николай нежно погладил меня по волосам. Папа был так молод и знал, что умирает.

– Она – будущее Ардяла. Пообещайте мне.

Теперь я всхлипнула. Николай попытался разорвать связь, но я не позволила. Тогда он крепче обхватил меня обеими руками.

– Он не должен до нее добраться. – Затем его голос оборвался, сердце перестало биться, и отец умер.

Но та ужасная ночь еще не закончилась.

Николай рывком поднял голову, когда по воздуху пронеслись огненные шары – прямо к дому. Ликаны испустили дружный вой и побежали к хижине. Через черный ход мама выгнала Лупу и Кирилла в лес, а затем вернулась в дом.

Скорее всего, она побежала за мной, но один из ликанов оказался проворнее. Когда я проснулась, наша мать уже лежала мертвой у подножия лестницы.

Вскоре после этого я увидела саму себя балансирующей на крыше. Взгляд Николая метнулся к Лупе, которая, держа Кирилла за руку, бежала в сторону леса. Их преследовали два ликана. Никита кивнул сыну и побежал за братом и сестрой. За считаные секунды он настиг первого волка и свернул ему шею. Николай снова обратил внимание на меня. Я добралась до конца крыши и спрыгнула. Стригой попытался перехватить меня, но его остановил рык. Ликаны заметили его. Он убил всех нападавших и остановился только тогда, когда волки лежали вокруг него с переломанными костями. Наш дом к тому времени уже горел. Внезапно сверху сверкнуло что-то белое, заставив его резко вскинуть голову, однако вскоре после этого Николай расслабился. Перед ним приземлилась Мелинда и слезла с метлы. В ее глазах читался ужас.

– Где дети?

Не знай я того, что знала сейчас, я бы непременно купилась на ее реакцию.

– Убежали в лес. – Николай поджал губы.

– Мы должны найти их раньше него.

Он нахмурился:

– Раньше верховного жреца?

Она покачала головой.

Я разорвала связь и подняла на него глаза.

– Думаешь, она уже тогда имела в виду Нексора? Мой отец тоже говорил: «Он не должен добраться до нее». Странно, не правда ли?

– Да, – подтвердил он. – Тогда я не задумывался об этом. Той ночью умер Никита, и последующие недели были ужасны. Ты была ребенком и только что потеряла родителей, конечно, я предполагал, что твой дедушка хорошо о тебе позаботится. Мелинда была нашей союзницей, но я все равно считал, что тебе будет лучше с викканами. Я не подозревал, что именно Раду так сильно ранил моего отца в ночь его смерти. Что это Раду послал ликанов убить твоих родителей, чтобы ты попала к нему в лапы.

Теперь я накрыла ладонью его щеку, чтобы утешить.

– Если бы только я понял, что Раду и Мелинда охотились за нашей магией. – Николай покачал головой. – Я действительно верил, что с ним ты будешь в безопасности, ведь он член твоей семьи. А ведьмы, как тебе известно, не очень-то церемонятся со своими наследниками.

– Мягкости им определенно недостает.

Николай повернул нас так, чтобы я прислонилась спиной к его груди. В то время как моя кожа уже начала сморщиваться от горячей воды, его кожа оставалась гладкой, как шелк. Пора выходить из бассейна. Но мне так нравилось находиться здесь с ним.

– Мне потребовались годы, чтобы узнать, что Раду переправил тебя к людям. Первое время ходили только слухи о том, что внуки верховного жреца исчезли. Никто не знал, что вы еще и правнуки королевы ведьм. Никто, кроме Мелинды, меня и Магнуса.

– Как ты меня нашел?

– Когда впервые прибыл в Карайман и снова встретил Магнуса, я уловил на нем твой запах. Должно быть, незадолго до этого он тебя навещал. Для меня это было как гром среди ясного неба. Я уже давно потерял надежду, и тем не менее прошло еще четыре года, прежде чем мне удалось проследить за ним. Он был очень осторожен, чтобы не навести никого на твой след. Но мне хватило терпения. – Николай с виноватым видом улыбнулся. – Я должен был узнать, в порядке ли ты.

– И есть ли во мне ваша магия, – договорила за него я. – Поэтому ты переспал со мной?

– Нет, это я сделал, потому что хотел тебя. С того самого момента, как снова увидел.

Теперь я получила ответы на все свои вопросы. Между нами больше не осталось секретов. Только один. Нужно открыться ему, рассказать об Эстере и надеяться, что он простит меня за то, что я скрывала от него дочь.

– Мне действительно пора отнести тебя в постель, – прошептал стригой, нежно проводя искусными руками по моему телу. – Ты устала, а следующие несколько дней будут не легче.

Впрочем, несмотря на свои слова, Николай не сделал ни единой попытки отстраниться от меня.

– Может быть, Селеста спрятала сердце своей души там же, где и Нексор, – вслух размышляла я, закрыв глаза. – Тогда мы уничтожим их обоих одновременно.

– Это было бы слишком просто, не так ли? – Я почувствовала, как он потянулся себе за спину, а потом начал намыливать меня. Очень тщательно. Я уже нетерпеливо извивалась у него на коленях, когда его руки скользнули между моих ног. Он нежно прикусил мою шею, и теперь я не могла пошевелиться, не рискуя тем, что он вонзит зубы в мою плоть.

– Это пытка. – Задыхаясь, я старалась свести к минимуму движения своего тела, что только усиливало ощущения от его прикосновений.

Николай проник в меня одним пальцем, потом добавил второй, а другой рукой в это время ласкал мою грудь. Я кончила еще до того, как вообще поняла, что снова готова. Перед глазами вспыхнули звезды. Он проник в меня, и звездный свет становился все ярче,