За пригоршню чар - Ким Харрисон

Дженкс мотнул головой, и я посмотрела туда, куда указывалего мрачный взгляд. Ничего особенного, пара элегантно одетых туристов спокупками в руках, но больно уж пристально на нас смотрели. Встав к ним спиной,Дженкс изогнулся, пытаясь закрыть меня совсем. Черт, горячо здесь становится.Под биение пульса я вцепилась в телефон:

Слушай, я тут подумала, ты права. — Я выглянула из-заДженкса и нырнула обратно. — Сколько времени у тебя займет дорога доздешнего молла?

Ты подумала? — тихим, очень ранимым голосом спросилаАйви.

Дженкс осматривал площадь.

— Часики тикают, Рэйч.

Я и так была как на иголках.

— Ага. Мне надо чаще думать. Но дело в том, что мы тутв молле, а нашу машину выследили Бретт с Уолтером.

Приподнятое бримстоном настроение сменилось страхом, я струдом сдерживала панику. В сущности, бримстон — только усилитель эмоций. Еслитебе хорошо, то ты на седьмом небе, а если грустно — на пороге самоубийства. Вэту минуту мне было страшно до колик. Пока не прекратится действие наркотика, ятак и буду словно на русских горках кататься — с эмоции на эмоцию. Черт побери,у меня на это времени нет!

На том конце Айви что-то рявкнула Нику, и послышался сигналавтомобиля.

— Сколько их? — коротко спросила она.

Я выглянула из-за Дженкса на залитые солнцем клумбы ивеселенькие витрины.

— Пока четверо, но у них телефоны. Мы замаскированы,так что не факт, что они нас узнают.

Спокойней, Рэйчел, — сказала я себе, пытаясь извлечь изнаркотика пользу, а не вред. — Думай давай.

Так и знала, что так будет! — завопила Айви.

Ну, лучше уж с ними здесь встретиться, чем в мотеле, —сказала я, упрямо пытаясь сдвинуть настроение от страха к чувству неуязвимости.Не получалось. Страшно было по-прежнему.

На мосту все еще только одна полоса открыта, —прорычала Айви. — Объехать не могу. Дай трубку Дженксу, хочу с нимпоболтать.

Дженкс побелел и замотал головой.

Дженкс! — воскликнула она. — Я знаю, что тыслышишь! Поверить не могу, что она тебя на это подбила. Я же говорила тебе, чтоей нужен минимум еще курс бримстона, чтобы ее даже на кухню пустить, не то чтона улицу!

Не так уж мне худо, — возмутилась я, но Дженксдействовал куда быстрей меня: он взял телефон так, чтобы слышали мы оба.

Она доела печенье, Айви, — обиженно сказал он. — Ая только что ей еще дозу дал. Она на полном ходу, не такой я дурак.

Так я и знала! — воскликнула я, глядя за спину Дженксана прохожих. — Ты мне дури подсыпал!

После недолгой паузы Айви тихо спросила:

— Ты покупал бримстон?

Дженкс встретился со мной взглядом.

— Ну да. Не волнуйся, я наличными заплатил, не карточкой.

Где ты деньги взял, Дженкс? — спросила Айви, не скрываяугрозы.

Не так уж оно дорого, — ответил он, но по лицу понятнобыло, что он сомневается, не натворил ли чего.

Болван! — крикнула Айви. — Тащи ее домой сейчасже! Ты же купил товар уличной крепости! У нее приход выше крыши!

У Дженкса губы шевелились, но не вылетало ни звука.

— Э-э… Айви? — пискнул он. — Нам пора.

— Не вешай трубку! — заорала Айви. — Дай мнеРэйчел. Дженкс, дай трубку Рэйчел!

Дженкс попытался нажать отбой, и я выхватила телефон. Так яна наркоманской дозе бримстона? Супер. Просто супер. То-то мне казалось, чтодействие сильнее прежнего. Слушая, как Айви пересказывает Нику события, яуловила слова «море по колено» и «попрет на рожон, пока ее не убьют». Дженкс свиноватым видом снова оглядывал площадь.

— Вот что, Айви, — сказала я; настроение моемгновенно метнулось к ярости. — В следующий раз, как вы с Дженксомзахотите поиграть в больничку, засуньте ваш бримстон себе в задницу, ясно? Оба.Я вам не кукла, блин!

— Я еду, — сказала Айви, не слушая. — Рэйчел,ты просто… Посиди где-нибудь. Можешь? Я тебя заберу.

Я прислонилась к стене, чувствуя через футболку каждыйкирпичик.

— Да без проблем, — сказала я весело, на взводе вовсех смыслах слова. Адреналин разливался все шире, а от бримстона по кожемурашки бежали. — Не торопись. Мы с Дженксом переходим к плану «Б».

— Плану «Б»? — переспросила Айви. — Что такоеплан «Б»?

Дженкс покраснел.

— Хватать рыбку и драпать к чертовой матери, —пробормотал он, и я чуть не прыснула.

— Так, я отсюда убираюсь, — объявила я, решив, чтолучше уж мне море по колено будет, чем трусить как зайцу. — В мотельвернусь на трамвае. А кто попробует на дороге встать, я всех в клочья разнесу!

— Рэйчел, — медленно сказала Айви, — этобримстон. У тебя голова не работает. Посиди там тихонько!

Я свела брови.

— Я сама о себе позабочусь, — сказала я, приходя впо-настоящему хорошее настроение. Не бримстон это. Нет, я живу ради адреналина!Я всякий раз выбираю то, что больше всего запутает мою жизнь. Я на всю голову больнаяизвращенка, мне, чтобы возбудиться, надо секс приправить опасностью, и жить ябуду недолго, зато весело! Я уже собралась нажать отбой, но передумала. —Хочешь, оставлю тебя на линии?

Да, — тихо сказала она. — То есть нет. Нет, да.

От ее тревожного голоса я протрезвела.

О кей.

Меня пробрала дрожь. Телефон я заткнула за пояс вверхногами, чтобы микрофон остался снаружи и джинсы не глушили звук. Айви всеуслышит. Я глянула на встревоженного и смущенного Дженкса.

— Ну? — сказала я, делая шаг вперед. — Чтодумаешь?

— Думаю, что Айви меня убьет, — прошепталон. — Прости, Рэйчел. Я не знал…

Я тяжело вздохнула. Поздно жалеть. Вообще-то, мне емуспасибо сказать стоило — я на ногах, даже бегать могу, пусть потом за этопридется заплатить.

— Ладно, проехали, — сказала я, хлопая его поплечу. — Только больше за меня не решай, о'кей?

Мой блуждающий взгляд упал на скамейку, где мы сидели и ворту у меня пересохло. Возле скамейки стоял Бретт, скрестив руки и глядя прямона меня. С улыбочкой.

— Черт, — выдохнула я. — Дженкс, нас узнали.

Он кивнул, юное лицо вдруг посерьезнело.

— Он пару минут назад появился. У выхода позади насшестеро ждут, а за углом еще четверо.

— И ты просто ждал, пока я болтаю с Айви? — неверя своим ушам, спросила я.

Он пожал плечами.

— Это ж вервольфы. Они на публике скандалы закатыватьне будут.