Веер (сборник) - Ольга Морозова

— Откуда мне знать? Я мало её видел, мы редко разговаривали… Но в тот день произошёл ещё один случай. Ужасный случай… Я не хотел говорить даже вам. Но всё-таки скажу. Пусть будет исповедь… Когда я накричал на жену, мне показалось мало, и я вошёл в комнату дочери. Её там не было, хотя было уже поздно… На столе лежала тетрадь. Я взял её в руку и машинально полистал. Это был дневник. Я хотел положить его на место, но неожиданно одна запись привлекла внимание… Девочка писала: «У матери любовник. Это папин шофёр. Красивый парень… Зачем ей такой молодой?» Потом долго не было таких записей, и снова: «Он просто супер!!! Он моя мечта!!! Он осуществил мои самые смелые желания в сексе!!! В постели он просто ас!!!» Я остолбенел. Вы понимаете? В один день всё сразу?

— Понимаю. Ну, и..?

— Дальше опять провал, а потом опять запись: «Я понимаю мать». Вот так, одной строчкой. Потом опять провал, и опять: «Я ненавижу мать!!!», а потом: «Сегодня всё случится». Я не мог сойти с места. Что она задумала? Хотя, признаться, это меня мало волновало в тот момент. Я буквально кипятком писал от того, что у моей жены любовник — мой собственный шофёр. Прямо по вашему сценарию! Я намеревался дождаться дочь и расспросить её. Я кипел от негодования. У меня хватило ума не устроить скандал жене. Вдруг дочь врёт? Мало ли что ей пригрезилось? Подростки очень неуравновешенны… Я вошёл в спальню, жена спала. Я лёг и попытался смотреть телевизор, но как-то быстро заснул… И вот я здесь… Отличный конец истории?

— Да как вам сказать? Банальный. Опереточные страсти. Шофёр обслуживает и маму и дочку. Крепкий парень…

— Вы циничны.

— Нисколько. Скорее, циничен ваш шофёр. Девочка-то несовершеннолетняя. А с чего вы взяли, что это шофёр? Там было сказано?

— Да нет. Прямо нет. Но почему-то я так подумал. С чего ей ненавидеть мать?

— Да мало ли? Не пустила куда-нибудь, или ещё?

— Вполне могло быть, но я думаю, это так… Интуиция…

— Если честно, я думаю, вы правы. В молодости все чувства обострены. Особенно если дело касается первой любви.

— Помилуйте, какая любовь?! Там речь шла о сексе! О сексе!

— Секс и есть любовь. Для вашей дочери, я думаю, это так. Они ещё не способны различать чувства.

— А вы любили мужа? Если не хотите, можете не отвечать, я не настаиваю.

— Да нет, я отвечу. В молодости сильно любила, и потом… А потом устала… От собственной любви. И от статуса кухонного комбайна, или, если хотите, старого ботинка. Всё как-то смазалось, покатилось… Не знаю… Но расставаться с ним, во всяком случае, не хотелось. Я знала каждый его каприз, каждую привычку, если вы понимаете… Я спокойно смотрела, как он в туалете читает газету. Как бы это было с другим? Вопрос… Я не очень туманно изъясняюсь?

— Да нет, нормально. Я вас понимаю. У меня то же самое. Я никогда бы не развёлся с ней. Я здесь привёл плохие сравнения, вы извините. Просто сейчас я подумал, что было бы, если бы она ушла от меня? Навсегда… Мне страшно… Так страшно, как никогда в жизни… Я могу потерять работу, деньги, но её — никогда! Ужасно, что я так вёл себя всё это время! Не могу простить себе…

— Простить… Как вы хорошо сказали… А вы могли бы сейчас простить?

— Кого?

— Жену, дочь, себя, всё забыть и начать сначала? Как в молодости?

— Сейчас я думаю, что мог бы. Даже если это правда… Ну, то что написано в дневнике… Пусть, она не виновата, это я её сделал такой… А сам-то я хорош! Если честно, мне и поговорить-то с этой девочкой не о чем было… Да и в постели… Кажется, она просто отбывала срок. И даже не пыталась притворяться. Вот так. Никому этого не говорил, только вам… Хорошо, что мы не видим друг друга. Я мог бы не вынести вашего взгляда.

— Да полноте! Он у меня не такой уж и обжигающий, поверьте! Знаете, я немного устала… Мы столько наговорили, что мне захотелось помолчать, подумать… Нельзя трещать без умолку, и потом, что-то я хочу спать. Странно: в таком месте хотеть спать? Но у меня глаза закрываются… Абонент временно недоступен…

— Хорошо, давайте помолчим, только не уходите насовсем, прошу! Будьте он-лайн.

— Я же сказала, временно недоступен… Не терзайте номер…

— Не буду, на меня тоже сонливость накатила. А вдруг мы проснёмся в своих постелях? Забавно? Я уже даже не знаю, хочу ли я этого?

* * *

— Послушай, кто у нас в реанимации?

— А ты не знаешь? Три дня назад привезли, огнестрельные ранения, муж и жена…

— Господи! Думаешь, выкарабкаются? Молодые хоть?

— Около сорока. Не знаю, пока держатся, но шансов мало, почти ноль. Профессор вчера смотрел, говорит, вряд ли. Ранения серьёзные.

— Да кто же их так? И за что?

— Собственная доченька! Можешь себе представить! Несовершеннолетняя, школьница. И её любовник, шофёр мужа. Прямо бразильские страсти!

— Да, ну и детки! Спят и видят, чтобы воткнуть тебе нож в спину… Ужас!

— Я сама как узнала, чуть в обморок не упала. Надо же такое!

— А как их так быстро вычислили? Ты говоришь, они три дня здесь…

— Случайность. Прямо рука Господа, свят, свят… Сосед по лестничной площадке поздно возвращался домой, и услышал звук выстрела. Он бывший военный, говорит, что ни с чем не может этот звук перепутать. Он у него в ушах стоит. Быстро среагировал, и вызвал патруль. Тот как раз поблизости был, приехал через пару минут, так что взяли тёпленькими: на кухне коньяк пили, радуясь удачно обстряпанному дельцу. А трупы родителей в спальне лежали. Представляешь?

— Мне даже не по себе… Неужели всё так и было?

— Так. Этот военный приходил, рассказывал. Ничего себе мужчина, пожилой, но видный… О самочувствии их спрашивал… Да какое самочувствие! Они себя сами не чувствуют. Наш главный так ему и сказал.

— А за что их?

— За деньги, за что ещё? Папа богатеньким был, машина, квартира, дача, счёт в банке, и всё такое, не олигарх, конечно, но на безбедную жизнь хватило бы… а может, любовник её подбил? Она ведь единственная наследница. Там ещё непонятная история, вроде этот шофёр был любовником и матери… Девочка, ясно, ревновала… Но это так, сплетни… Их как взяли, так она и не выдержала, сама рассказала. Да и как отвертишься? Все улики налицо, как говориться. Пистолет с отпечатками, тела… и никого, кроме них, в квартире… Да ещё будто парень сказал, что не смог выстрелить, и девчонка сама… Можешь представить? В собственных родителей! Она в стрелковой школе занималась… Ах, да! Девчонка очень предусмотрительно снотворного подсыпала в еду, ну, чтобы наверняка, без эксцессов. А потом собирались сымитировать ограбление… Это всё сосед рассказал, он у следователя был.

— Мрак! Всё настроение испортилось! Из отпуска вышла, называется… Что там с приборами? Смотри! Зови врача! Скорее! Беги!

* * *

— Реанимация, быстро! Ток! Ещё! Ещё! Хватит… Выключите всё… Известите кого следует… Кто там у них?