День мертвеца - Шарлин Харрис

Шериф не желал, чтобы я приехала сюда. Странно, кто же тогда меня отыскал и попросил явиться в Сарн? Вероятно, кто-то из людей, которые сейчас неловко переминались с ноги на ногу в кабинете шерифа, - хорошо одетых, упитанных, судя по всему, представляющих властные структуры этого городка.

Я переводила взгляд с одного человека на другого.

У шерифа Харви Брэнскома, одетого в тесную форму цвета хаки, были белые усы и короткие седые волосы; ему можно было дать лет пятьдесят пять, а то и больше. Брэнском сидел за столом во вращающемся кресле, его красное морщинистое лицо выражало отвращение.

По правую руку от Брэнскома стоял человек лет на десять моложе его, темноволосый, стройный, с узким, гладко выбритым лицом, - адвокат Пол Эдвардс. Он спорил с моложавой блондинкой, явно красящей волосы в дорогом салоне. Мой брат узнал, что недавно овдовевшей Сибил Тиг досталось большое наследство.

Возле Тиг стоял Теренс Вейл - круглое лицо, жидкие бесцветные волосы, очки в тонкой оправе, на груди табличка. Он влетел в комнату и с порога сообщил, что пришел прямо из ратуши. Я прочитала надпись на бедже: «Привет! Я ТЕРРИ, МЭР».

Поскольку мэру Вейлу и шерифу Брэнскому мой приезд был явно не по душе, я решила, что меня пригласили по инициативе Эдвардса или мадам Тиг.

Я перевела взгляд с мужчины на женщину. Тиг, решила я.

Опустившись на неудобный стул, я покачала ногой, наблюдая, как носок моей черной кожаной туфли приближается к столу шерифа. Люди бросали друг на друга обвиняющие взгляды, словно не замечая меня.

«Интересно, слышит ли их из приемной Толливер?» - подумала я.

- Может, обсудите это между собой, а мы отправимся в гостиницу? - спросила я, прервав спор.

Все замолчали и уставились на меня.

- По-моему, у нас сложилось о вас ошибочное представление,- сказал Брэнском.

Голос его звучал вежливо, но, судя по лицу, ему хотелось, чтобы я немедленно убралась ко всем чертям. Он судорожно сцепил на столе руки.

- Может, поясните?…

Я потерла глаза. После долгой дороги я очень устала.

- Терри ввел нас в заблуждение относительно ваших способностей.

- Ну хорошо, я пойду спать, а вы пока решайте.

Я с трудом поднялась, чувствуя себя глубокой старухой; по крайней мере, гораздо старше своих двадцати четырех лет.

- В Эшдауне меня ждет другая работа. Я уеду отсюда рано утром. Вам придется оплатить нам дорогу. Мы приехали сюда из Талсы. Спросите у моего брата, сколько это будет стоить.

Не дождавшись ответа, я покинула кабинет Харви Брэнскома и прошла по коридору в приемную. Дежурная за столом с любопытством взглянула на меня, но я не обратила на нее внимания. Пока я ее не отвлекла, она наверняка с не меньшим любопытством глазела на Толливера.

Толливер отбросил старый журнал и встал с кресла, обтянутого искусственной кожей. Толливеру двадцать семь, и хотя он темноволосый, как и я, усы его имеют рыжеватый оттенок. Он на четыре дюйма выше меня, хоть и я не малютка.

- Готова? - спросил он.

Он явно заметил, что я устала, и вопросительно поднял брови. Я покачала головой, давая понять, что расскажу позже.

Брат отворил передо мной стеклянную дверь, и мы вышли в промозглую ночь. Озноб тотчас пробрал меня до костей. Педали «малибу» были приспособлены для моих ног, поэтому за рулем чаще всего сидела я.

Отделение полиции находилось напротив суда - массивного здания, построенного в двадцатые годы XX века. В то время в моде были высокие сводчатые потолки и мрамор. Такие дома невозможно согреть зимой и охладить летом, но выглядят они внушительно. Площадку вокруг старого здания содержали в безупречном порядке даже сейчас, когда листва пожухла. На парковке все еще стояли автомобили туристов. В это время года в Сарн наезжали немолодые и совсем старые люди в ветровках и туфлях на резиновой подошве. Шли они медленно, осторожно поднимались с мостовой на тротуар. Они и на машинах ездят так же медленно и осторожно.

Я дважды обогнула площадь, прежде чем нашла переулок, ведущий к мотелю.

Магазины на площади и рядом с нею были самой нарядной частью города, всячески приманивая к себе покупателей. Даже уличные фонари здесь были особенными: выкрашенные в тусклый зеленый цвет металлические столбы удивляли обилием завитков и листьев. На каждом шагу попадались урны, закамуфлированные под симпатичные домики. Гладкие тротуары облегчали передвижение инвалидов на колясках.