Железные ангелы - Артур Раин

Артур Раин

Железные ангелы

Она была прекрасна. Ее спящее лицо не портила даже точка лазерного прицела на лбу. Обычно черты лица в этот момент искажаются. Услужливое сознание людей старательно стирает все, что может напомнить о последних минутах того, кого ты убил. Для меня это было уже неважно, поэтому я всего лишь наслаждался ее красотой и думал только о том, что нажать на спуск и выстрелить в первый раз будет легко. А вот отметить красным знаком смерти лоб лежащего рядом с ней ребенка и спустить курок во второй раз — это уже задача не для того, кто родился ангелом, как и все люди. Мне казалось, что я уже прошел через огонь и стал железным, но я ошибся. Поначалу я думал, что ошибкой был и поход к психологу, с чего все и началось, но потом…

— В одну из наших встреч ваша жена сказала мне, что вы больше не тот, за кого она вышла.

Я слегка пожал плечами и сказал, глядя в сторону:

— Даже не знаю, откуда она взяла эту банальность.

— Кроме того, — продолжал психолог, которого звали Андрей, — она добавила, что теперь первая мысль, которая приходит ей на ум, глядя на вас, — вот человек, который уже совершенно не способен потерять головы.

Я слегка усмехнулся и потер рукой лоб.

— А вы точно психолог?

Мы с ним немного посмеялись, ну, знаете, тем самым смехом, тишина после которого становится еще страшнее, чем до него. Вечернее солнце слегка укололо меня в уголок глаза и заставило поморщиться. Вероятно, мой мозгоправ неправильно истолковал это движение.

— Вы с этим не согласны?

— С тем, что моя жена так думает или с самим утверждением?

Андрей слегка пожал плечами.

— На ваш выбор.

Я откинулся в чертовски удобном кресле и посмотрел на человека напротив, который в точности повторил мое движение. Древнейший трюк на свете, призванный вызывать доверие. Копируете жесты, движения, интонации голоса собеседника, и он начинает вам доверять. Разумеется, только в том случае, если он не знает об этом фокусе.

— Однажды я был со своей командой в Сомали, — заговорил я, с удивлением вслушиваясь в звук собственного голоса. Сами понимаете, когда вообще не собирался ничего сказать, удивление вполне уместно. — Наш взвод называли «железные ангелы», и самое удивительное в этом было то, что мы не сами придумали это название. Нас забрасывали в такие места, где жили потомки людей, воспитанных миссионерами. Мы защищали их добросовестно и самоотверженно, так как платили за это весьма и весьма прилично. За наши боевые навыки и получили прозвище «железные», ну а «ангелами» стали после того, как два часа удерживали вооруженных до зубов бандитов, пока жители богом забытой деревушки не ушли в джунгли.

— Думаете, что не заслужили это имя? — прозорливо спросил Андрей.

— Вторую часть точно нет. Нам заплатили за эту работу, как и за… любую другую, — фыркнул я. — Ангел на зарплате — это слишком даже для нашего мира… Ну так вот. Сомали — прекрасное место, которое лучше любого из вашей психолого-братии помогает наслаждаться жизнью здесь, у нас. Когда видишь ежедневную борьбу даже не за кусок хлеба, а за глоток воды, быстро учишься ценить свою скучную жизнь.

— И отучаешься терять голову?

— Однажды мы вернулись в то поселение, за которое нам больше не платили, — спокойно сказал я. — Надо было доделать кое-что… На самой окраине нас встретила медленно идущая женщина, покрытая кровью с ног до головы. У нее был этот взгляд… тот, что появляется как отражение ада, если долго в него всматриваться. Ничего членораздельного она не могла сказать, просто показала трясущейся рукой куда-то за спину.

Я ненадолго замолчал, внутренне надеясь на то, что он заговорит, и одновременно мысленно умоляя его не делать этого.

— Там была яма, — продолжил я спустя секунду. — Здоровая яма, куда очередные повстанцы скинули все население этой деревушки и изрешетили из автоматов. Выжить удалось лишь одной этой женщине, и знаете как? Ее муж, когда их сбросили в яму, схватил валяющуюся рядом доску, накрыл ею свою жену и лег сверху. Не знаю, сколько пуль в него попало, но те несколько, что насквозь пробили его тщедушное тельце, застряли в этой доске.

Я посмотрел Андрею прямо в глаза и продолжил:

— Очень здорово, если тебя любят так сильно, что готовы отдать жизнь. И уж совсем прекрасно, если при этом еще и в любой ситуации способны не терять голову.

Мы с ним смотрели друг на друга так долго, что я начал слышать тиканье больших часов в углу.

— Ладно, — нейтральным тоном сказал Андрей, — я выслушал вас и вашу жену, на этом мы закончили первый этап.

— Первый этап чего? — поинтересовался я. — Не примите это как критику… хотя это она и есть, но мы видимся уже черт знает который раз, а я все еще смутно представляю, какого дьявола я здесь делаю.

— Немного терпения, — Андрей легко улыбнулся. — Меня называют лучшим в моей области не потому, что я даю людям то, что они хотят.

— Звучит божественно, — хмыкнул я. — Дадите мне то, в чем я нуждаюсь, верно?

— Именно.

Психолог открыл ящик стола и вытянул из него листок бумаги, после чего протянул его мне.

— Съездите по этому адресу и приведите его ко мне.

Когда я посмотрел на адрес, то сначала не поверил своим глазам. Это было словно увидеть то, о чем не просто хотел бы никогда больше думать. Представьте, что однажды, очнувшись от чудовищного кошмара, вдруг узнать, что это был вовсе и не сон.

— Я бы спросил вас, — медленно произнес я, пристально вглядываясь в Андрея, — не шутите ли вы, однако если и есть кто-то, кого никогда и ни при каких условиях невозможно принять за шутника, то он сидит сейчас передо мной.

— Приведите его ко мне, Роман, — сказал психолог. — Я согласился поговорить с вами лишь при условии полного доверия ко мне и моим методам. Съездите в этот дом и приведите его ко мне.

Я потряс головой и на секунду прикрыл глаза.