Последний ребенок - Джон Харт

Что, если б они знали, где найти Джека?

Друга.

Лжеца.

Джонни прислушался – душ шумел по-прежнему. Он написал матери записку, выскользнул за дверь и запер ее на ключ.

* * *

Пока ехали, Хант ввел напарника в курс дела. Город остался позади, и тьма простерлась до самых шахт, куда они и направлялись. Детектив рассказал обо всем. О том, что случилось в доме Мерримонов. О теле в шахте. О велосипеде Джека. Потом изложил свою теорию. Йокам слушал, а по окончании сказал:

– В твоей теории есть дыры.

– Не так уж много. И ненадолго.

– Чистая спекуляция.

– Это легко проверить. – Они переехали ту же реку по тому же мосту.

Йокам нахмурился.

– Кросс – коп. Не верю.

Некоторое время ехали молча, потом Хант заговорил:

– Когда обнаружили тело Дэвида Уилсона, именно Кросс направил меня на Ливая Фримантла. Стоял под мостом с картой и сразу показал то, что я хотел увидеть. И я бросился в бесплодную погоню за тем, кто не имел к делу никакого отношения.

– А ты уверен, что Фримантл ни при чем? Это ведь он сказал парнишке Кросса, где искать тело. Указал на шахту…

Хант искоса взглянул на друга.

– Думаешь? Мы не знаем, что там между ними случилось.

– По-твоему, Джек просто знал?

Колесо наскочило на выбоину.

– Велосипед. Полагаю, знал.

– Тогда почему рассказал? Сам же себя впутал.

Хант не ответил.

– Думаешь, Кросс убил Дэвида Уилсона? – спросил Йокам. – Ты действительно веришь, что Кросс столкнул его с моста, а потом наступил ему на горло? Это жесть, Клайд. Предумышленное убийство. Кросс – не мой любимчик, но он все же коп.

– В машине у Уилсона было снаряжение для скалолазания и кроссовый мотоцикл. Думаю, он катался весь день в том районе, обследовал шахты. Самую большую, самую глубокую приберег напоследок. Думаю, он нашел тело Алиссы, и эта находка оказалась для него роковой.

– Уж больно тонкими нитками все схвачено, Клайд.

– Кто нашел «Лендкрузер»?

– Кросс.

– Верно. Сослался на какого-то пьянчугу-браконьера. Мол, этот тип позвонил с таксофона и попал на него. Номер не определился, звонок из телефона-автомата. Удобно, тебе не кажется?

– Копам везет. Половиной успеха мы обязаны счастливому случаю. Ты ведь не жалуешься, когда удача подваливает.

– Ты встречаешь Кросса в стрелковом тире?

– Конечно.

– А из личного оружия там стреляешь?

– Вот же дерьмо…

– Он мог подобрать одну из твоих гильз?

Готового ответа у Йокама не было. Он представил тир: наушники, защитные очки, мишень, полная сосредоточенность на цели и ничего больше.

– Еще раньше прошел слушок, что я ищу копа, – продолжал Хант, и в его голосе зазвучали резкие нотки. – И Кросс дал мне копа. Дал машину Дэвида Уилсона и гильзу с отпечатком. Дал тебя.

Йокам промолчал и уставился в окно.

– Уже недалеко.

– Что тебе известно об этих людях?

Хант повернул вправо, и дорога сразу сузилась. Впереди показался знак с надписью «ЗАКРЫТО».

– Мы проезжали мимо по пути туда. Это мужчина и женщина. Он – любитель пива. Она – страшна как смертный грех. Живут в трейлере-развалюхе неподалеку от шахт. Машина одна. Насколько я могу судить, они – единственные, кто живет так близко к шахтам. Кроме этого, я не знаю ничего.

– Ничего?

– Даже их имен.

– Тогда зачем мы здесь?

– География. – Они проехали по мостику над ручьем. – Единственное, что имеет значение. – Дальше пошел проселок, под колесами защелкали камешки. – Подъезжаем.

– Моя пушка еще у шефа.

– Возьми в «бардачке».

Йокам заглянул туда и достал личный ствол Ханта. Проверил патроны.

– Чу́дно.

– Только постарайся никого на этот раз не убить.

Старый трейлер. Пикап, набитый пивными банками. За грязными окнами горел свет. Мелькнула чья-то тень. Хант погасил фары и остановился возле пикапа. Поглядывая одним глазом на трейлер, набрал номер грузовика.

– Зарегистрирован на Патрицию Дефрайс. Привлекалась по мелочам. Мочилась на улице. Пьянство и дебош.

– Как мило…

– Два серьезных.

– Какого рода?

– Подделка чеков и мошенничество. Еще одно, и загремит на всю катушку. Кроссу есть чем ее прижать, если поймает на чем-то серьезном.

– Как разыграем?

– Очень просто. – Хант открыл дверцу. – Наврем.

Йокам спрятал револьвер, и они поднялись на крылечко. В окно была видна длинная низкая софа, на которой лежал мужчина. Выглядел он все так же. Худой и небритый. Впалая грудь, костлявые ноги и даже вроде бы та же самая банка пива в руке. На лице – голубой отсвет от телевизора. У женщины тоже никаких перемен. Короткая юбка. Недовольное лицо. Судя по позе, сильно рассержена. Руки в боки. Рот открыт. Пока Хант наблюдал, она встала перед телевизором, и мужчина наклонился влево.

– Семейная идиллия, – сказал Йокам.

Хант постучал в дверь, и телевизор погас. Хлипкая конструкция завибрировала от тяжелых женских шагов, и детектив отступил. В окошечке возникло ее лицо: потемневшие зубы, нездоровая кожа.

– Спокойно, – прошептал Йокам.

Хант поднес к стеклу жетон. Звякнули засовы. За рваным сетчатым преддверьем появилась женщина.

– Покажи-ка еще разок.

Хант снова поднял жетон.

– Нас прислал детектив Кросс.

Женщина закурила сигарету, выдохнула дым. Взгляд перескочил с Ханта на Йокама и обратно.

– Что ему теперь надо?

– Можно войти?

Она оглядела их еще раз. Затянулась.

– Только ноги вытирайте.

* * *

Никакого грузовика перед табачным амбаром не было. Не было и Джека. В бледном свете единственной фары цветной каплей мелькнул лишь синий рюкзак. Грязный, с потемневшим низом. Джек аккуратно прислонил его к двери сарая. Джонни вышел из машины, но двигатель выключать не стал. Огромная серебристо-белая луна висела над самым горизонтом. Пахло бензином и подгоревшим маслом. Джонни подобрал рюкзак, показавшийся на ощупь пустым, открыл его и уловил душок мертвой птицы. На самом дне рюкзака лежала квитанция на имя дяди Стива. На обратной стороне почерком Джека было написано:

«Встретимся на нашем месте».