Зараза - Робин Кук

Джек тяжело вздохнул и нервно провел рукой по волосам, пытаясь обдумать свои ответы на неизбежные вопросы.

— Как вы себя чувствуете? — спросил с соседнего сиденья Шон, ощутивший беспокойство и тревогу своего пассажира.

— Прекрасно, — ответил Джек. — Это был чудесный вечер в Нью-Йорке — в нашем замечательном городе не соскучишься.

— Во всем надо видеть положительные черты, — одобрительно отозвался Шон.

Джек покосился на полицейского, который понял его слова совершенно буквально.

— Я хочу задать вам пару вопросов, — произнес Джек после недолгого молчания. — Как вы оказались в этом проклятом ресторане? Откуда вы узнали, что я врач? И почему за все это я должен благодарить Лу Сольдано?

— Лейтенант Сольдано сказал мне, что вам может угрожать опасность, — ответил Шон.

— Но откуда вы узнали, что я буду именно в этом ресторане?

— Это очень просто. Мы с сержантом Мерфи проводили вас до ресторана прямо из морга.

Джек отвернулся к окну и сокрушенно покачал головой: какой же он дурак — вообразил, что смог запутать следы, проехав до госпиталя на катафалке и петляя, как заяц, по вечернему городу. Да, конспирация — отнюдь не его конек.

— Вы чуть не ушли от нас в «Блуме», — продолжал между тем Шон. — Но я догадался, что вы воспользуетесь вторым выходом.

Джек обернулся к детективу.

— А кто сказал обо мне лейтенанту Сольдано? — Степлтон понимал, что это могла быть только Лори.

— Этого я не знаю, — ответил Шон. — Но вы можете спросить у самого Сольдано.

Вскоре выехали на Саут-стрит-виадук, впереди замаячил знакомый силуэт Бруклинского моста. На фоне тусклого нью-йоркского неба его очертания напоминали гигантскую лиру.

Не доезжая моста, Шон свернул на север и подрулил к зданию полицейского управления.

Джек никогда здесь не бывал и был поражен современным дизайном казенного учреждения. Войдя внутрь, Джек прошел под аркой металлоискателя. Шон проводил Степлтона до кабинета Лу Сольдано и откланялся.

Лу поднялся навстречу Джеку, протягивая руку, затем жестом указал на стул с высокой прямой спинкой.

— Садитесь, док. Познакомьтесь — это сержант Уилсон. — Из-за стола поднялся высокий офицер полиции — могучего телосложения афроамериканец в безукоризненно пригнанной и отутюженной форме. Его лощеный вид являл собой разительный контраст небрежной манере самого Сольдано.

Обменявшись рукопожатием с сержантом, Джек ощутил всю скрытую недюжинную силу этого человека.

— Я попросил сержанта Уилсона присутствовать при нашей беседе, потому что в управлении он отвечает за проведение специальных операций против организованных банд. — Лу вернулся к своему столу и сел.

«Вот так, — подумал Джек. — Сейчас все следы приведут к Уоррену». Он попытался улыбнуться, но вместо этого на лице появилась кривая неуверенная ухмылка, он испугался, что смятение слишком явное, и сразу стал серьезен. Джеку показалось даже, что эти прожженные волки тут же, как только он переступил порог кабинета, поняли, что имеют дело с уголовным преступником.

— Я понимаю, что сегодня вечером вам пришлось пережить не самые приятные минуты в вашей жизни, — заговорил Лу.

— Это слишком мягко сказано. — Джек обращался к Лу, одновременно разглядывая лейтенанта. Детектив обманул его ожидания, Степлтон представлял его себе более импозантным — выше и красивее. Теперь Джек понял, что Сольдано очень похож на него самого — только в плечах пошире, а ростом поменьше. Странно, что именно с ним встречалась когда-то красавица Лори Монтгомери. — Можно задать вам один вопрос? — спросил Джек.

— Естественно, — ответил Лу. — Это же не допрос, а обыкновенная беседа.

— Почему вы приставили ко мне офицера Магогинела? Я не жалуюсь, нет, ведь этот человек спас мне жизнь.

— За это вам надо благодарить доктора Лори Монтгомери, — пояснил Сольдано. — Она очень беспокоилась за вас и просила что-нибудь придумать. Но что мог придумать старый полицейский волк, кроме примитивной слежки.

— Я вам очень признателен, — произнес Джек, думая, какими словами он сможет отблагодарить Лори.

— А теперь к делу, док. Происходит масса любопытных вещей, о которых мы хотели бы знать поподробнее. — Лу упер локти в полированную поверхность стола. — Может быть, вы сами расскажете нам все эти подробности?

— Честно говоря, я сам не знаю пока многих из этих подробностей, — ответил Джек.

— Ну что ж, это по крайней мере хоть какой-то ответ. Но я еще раз прошу вас успокоиться — это всего-навсего беседа.

— Я слишком потрясен сейчас, чтобы спокойно беседовать, — возразил Джек.

— Тогда давайте я расскажу вам то, что я знаю, — предложил Лу и вкратце пересказал Степлтону слова Лори. Он особо подчеркнул, что ему известно, что Джека по меньшей мере однажды избили, а один раз покушались на его жизнь члены преступной группировки из Нижнего Ист-Сайда. Сказал Лу и о неприязни Джека по отношению к компании «Америкэр», и о его тенденции видеть заговор за вспышкой инфекционных болезней, разразившихся в Манхэттенском госпитале. Не укрылось от Лу и то, что Джек своим поведением настроил против себя многих сотрудников этого госпиталя. В заключение Сольдано подчеркнул, что, по предварительным данным экспертизы, два убийства — Реджинальда и Бет Холдернесс — действительно тесно связаны между собой, что подтверждает, правда, косвенно, предположения Степлтона. Джек нервно сглотнул слюну.

— Ого, — нервно произнес он, — я начинаю думать, что вам известно гораздо больше, чем мне.

— Я так не думаю, — криво усмехнулся Лу. — Но может быть, то, что я вам сказал, поможет вам понять, что еще мы должны знать, чтобы положить конец насилию по отношению к вам и к другим людям Дело в том, что в перестрелке около Манхэттенского госпиталя — в аптеке — был убит еще один член преступной группировки. Что вы можете сказать по этому поводу?

Джек переволновался не на шутку — он не мог ответить на этот вопрос. В ушах звучали предостережения Уоррена, а перед мысленным взором проходили картины: два места преступления, с которых он скрылся, и один убийца, которого он не выдал правосудию. Что может он сказать, он — уголовный преступник?

— Я не хотел бы сейчас об этом говорить, — ответил наконец Джек.

— Да? — удивленно спросил Лу. — Но почему, док?

Мысли Джека пришли в смятение — он не любил и не умел врать.

— Потому что меня очень тревожит безопасность нескольких человек, — произнес после некоторого раздумья Степлтон.

— Но мы именно для этого здесь и находимся — для безопасности людей.

— Я понимаю это, — согласился Джек. — Но ситуация сложилась совершенно уникальная, со дня на день должно произойти нечто решающее. Я боюсь, что мы находимся на пороге страшной эпидемии.