Телохранитель - Деон Мейер

— Хорошее качество звука, — похвалил я.

— У нас первоклассная аппаратура.

Я целых десять минут стоял, прислонившись к «порше», прежде чем из здания вышла Жанетт. Она рванула на себя водительскую дверцу.

— Поехали!

Только после того, как мы оба уселись, она вытащила DVD из кармана и бросила ко мне на колени.

— Вот, пожалуйста, — сказала она.

— Трудности у тебя были?

— Ничто так не способствует покладистости мужчины, как ствол, приставленный к его виску, — ответила она.

— Ты хуже бешеной собаки, — вспомнил я слова доктора Коса Тальярда.

Жанетт расхохоталась, завела мотор и тронулась с места. По пути она рассказала мне все подробно.

Она дождалась, когда я вернусь в кабинет Верниха, и спросила Луизу, где находится аппаратная. Сначала Луиза не хотела отвечать. Жанетт пригрозила переломать ей ногти.

— У нее сделались вот такие глазищи! Как будто я варвар какой-нибудь.

Луиза нехотя отвела ее в конец коридора и показала неприметную дверь без какой-либо вывески. После этого она удалилась с видом оскорбленного достоинства.

Жанетт открыла дверь. В небольшой комнате было полутемно. Мониторы располагались на стене полукругом. За панелью управления сидел человек — широкоплечий и сильный, с вислыми усами. Седеющие волосы были пострижены «под горшок» и закрывали уши. Жанетт наставила на него кольт и спросила:

— Кто вы такой?

— Лок. — Он осмотрел ее сверху вниз и сказал: — Вы Лау.

— Точно.

Он не удивился:

— Чего вы хотите?

— Увеличьте немного звук, чтобы было слышно, о чем они говорят. — Она махнула на экраны, где были мы с Вернихом в его кабинете.

Они слушали наш разговор и молча наблюдали за происходящим в полумраке комнаты — вплоть до моего ухода.

— Будьте добры, сделайте мне копию, — попросила Жанетт.

Лок возмущенно фыркнул. Жанетт прострелила первый монитор.

— Я ничего не слышал, — заметил я.

— Аппаратная звуко- и пыленепроницаемая. Возможно, и водонепроницаемая тоже… была. Чтобы убедить его записать мне диск, пришлось повредить потолок.

Она прострелила три монитора и проделала дыру в потолке. Только потом Лок не спеша, аккуратно записал ей DVD. Потом она что было сил ударила его по скуле кольтом. Голова его дернулась, по усам потекла кровь.

— Он поднял голову и посмотрел на меня, как удав на кролика.

— Спасибо, Жанетт!

— Нет, Леммер. Это я должна тебя благодарить, — сказала она и самодовольно улыбнулась.

Я позвонил Джею-Би Фиктеру. Он сказал, что Якобус Леру разговаривает с Эммой вот уже два часа. Полиция сняла охрану.

— Завтра я приеду и облегчу твой груз, — обещал я.

— Слава богу! — воскликнул Фиктер и отключился.

— Что теперь? — спросила Жанетт Лау.

— Теперь мы попросим твою очаровательную администраторшу, Йолену Фрейлинк, откопировать этот диск.

— Сколько сделать копий?

— Одну. Больше нам не понадобится.

— Леммер, я не согласна. Нам нужно разослать по штуке всем будущим членам совета директоров!

— Зачем? Чтобы они смогли его уволить?

— Это только начало.

— Я не надеюсь на счастливый конец.

— Значит, у тебя на уме что-то получше?

— Да. Тебе это обойдется в стоимость билета на самолет.

— До Нелспрёйта?

— Нет. Немного дальше, — сказал я.

— Что ты задумал?

— По-моему, лучше, если ты ничего не будешь знать.

Жанетт согласилась не сразу; как мне показалось, мой план ей не слишком понравился. Она рывком переключила передачу и утопила педаль газа в пол. Мою голову вдавило в спинку кресла.

Окна кабинета выходили на океан, но древний кондиционер слишком шумел, и мы не слышали прибоя.

Я посмотрел на своего собеседника. У него была очень смуглая кожа и белоснежные волосы. Он сильно постарел — сейчас ему было далеко за шестьдесят, — но шрам, который тянулся от угла рта к уху, был таким же четким, как во время нашей первой встречи десять лет назад. Глаза его были по-прежнему пустыми, как будто внутри умерла скрытая за ними личность. Этот человек больше не чувствовал боли; ему стоило больших трудов вызвать ее.

Я подтолкнул к нему коробку с диском.

— Вам понадобится переводчик, — сказал я.

— С какого языка? — спросил он с сильным акцентом.

— С африкаансе.

— Переведите мне сами.

— По-моему, нам обоим будет лучше, если перевод будет объективным.

— Понятно. — Он потянулся к коробке и открыл ее. Новенький диск тускло блеснул в полумраке. — Можно спросить, зачем вы мне его привезли?

— Мне бы хотелось ответить, что я поступаю так потому, что верю в справедливость, но это будет неправдой. Все потому, что я верю в месть.

Он медленно кивнул и закрыл коробку.

— Знаю, — сказал он и протянул мне руку. — Мы с вами все понимаем одинаково.

В полдень в Мапуту, столице Мозамбика, невыносимо жарко. Когда я вышел, громко зазвенел мой мобильный телефон, перекрывая рев Индийского океана. Я вынул телефон из кармана и поманил шофера арендованной машины. Потом прочитал сообщение.

Оно состояло всего из двух слов:

«ЭММА ПРОСНУЛАСЬ».