Ниндзя - Гейл Линдс

Они нашли одну дверь, закрытую на висячий замок, на третьем этаже. Юкио закашлялась и поспешно закрыла рот рукой: в воздухе висела мелкая пыль. Их охватило странное чувство — сознание вины за свое непрошеное вторжение, смешанное со смутным беспокойством, какое может возникнуть ночью в доме с привидениями.

— Я хочу уйти отсюда, — прошептала Юкио, потянув Николаса за руку.

— Тс-с.

Николас медленно направился к запертой двери. Ему показалось, будто... Но он не был уверен, что разглядел это в полумраке. Он подошел ближе — да, на двери был нарисован черный круг, вдоль которого располагались девять черных ромбиков, а посередине — иероглиф комусо.

Николас напряг память: где он видел этот знак? Да, конечно, это быларю. Но какая? Он видел этот символ совсем недавно, в Токио. Наверное, это местный филиал — или...

Внезапно он отошел от двери и схватил Юкио за руку. — Пойдем, — Николас побежал, увлекая ее за собой. Они бежали по пустынным улицам. Николасу казалось, что они остались совсем одни в кошмарном лабиринте ночи, из которого нет выхода. Кровь тяжело стучала в его висках, и все тело пронизывала дрожь. Его мысли путались, и Николас почти не слышал слов запыхавшейся Юкио.

Он узнал знак на той двери и понял вдруг, почему он приехал к Сайго и что его могло ожидать.

* * *

Вернувшись в гостиницу, Николас отвел Юкио в ее комнату.

— Ты мне ничего не объяснишь?

— Чуть позже, — Он был поглощен своими мыслями. — Прими душ и отдохни. Подожди меня.

— Но ты ведь не уйдешь снова? — с тревогой спросила Юкио. — Я не хочу оставаться одна.

— Не волнуйся. Я буду рядом.

Войдя к себе в комнату, Николас подошел к окну. Было совершенно темно, но ему казалось, что он видит белое облачко над вулканом Накадакэ, пятым пиком горы Асо.

Теперь Николас понимал, почему Сайго ездил так далеко: подобныхрюне было в районе Токио. В его ушах звучали слова Кансацу. В Японии есть многорю. В них учат самым разным вещам, и не всегда можно легко отличить добро от зла.

Неудивительно, что Сайго так старался замести следы. Это вполне естественное поведение для ниндзя, одним из которых он теперь стал. Нет, это не какой-то местный филиал, это — центр. “Ниндзя не связаны бусидо”, — сказал Кансацу, и это было правдой. Но искусство ниндзюцу может быть разным. Добро и зло. Красное и черное. Кансацу рассказал об этом Николасу перед его отъездом из Токио. “Самая страшная школа черного ниндзюцу — Кудзи-кири. Эта техника — по-китайски «танец девяти рук» — лежит в основе многих подлинных и мнимых достижений ниндзюцу; говорят, это последние остатки магии во всем мире. Ты уже сам понял, что иногда граница между воображением и реальностью может исчезать”. Тогда Кансацу показал Николасу символ школы Кудзи-кири. Это был тот самый знак, который несколько минут назад Николас видел на двери склада.

Он слышал, как в соседнем номере льется вода в ванной и раздевается Юкио.

В душе Николаса зародилось подозрение, и чем больше он об этом думал, тем сильнее оно становилось. Знал ли Кансацу, что ждет Николаса в Кумамото? Вероятно, он только догадывался об этом. Но какое вообще он имел к этому отношение?

Внезапно у Николаса возникло неприятное чувство, будто им управляют какие-то силы, о существовании которых он даже не подозревал. Очевидно, Кансацу рассказал ему далеко не see. Но почему?

Луна вырвалась, наконец, из плена облаков и теперь свободно плыла по небу. Весь мир был залит голубоватым холодным светом. На горизонте вырисовывался конус вулкана, словно бледный зонтик какого-то взрыва в замедленном кино. В воздухе неподвижно висели мелкие частички вулканической пемзы.

Николасу казалось, будто чья-то неумолимая рука уже прочертила линии его жизни. Как он сказал сегодня Юкио, он был связан обещанием. С самой первой встречи он и Сайго стали врагами. Николас еще не знал, почему так произошло, но он должен был с этим считаться. Что теперь делать? Он знал. Он знал, и это пугало его.

Шум воды давно стих. Николас встал, открыл дверь в комнату Юкио и остановился на пороге. Свет был погашен, и не было слышно ни звука.

Николас тихо позвал Юкио.

Голубая луна отбрасывала на пол наклонные тени оконных створок.

— Юкио?

Он вошел в комнату.

И тут же застыл. Харагэй. В комнате кто-то был. Николас повернул голову и увидел Юкио: она лежала нагая поверх покрывала, ее грудь и живот мерно поднимались и опускались.

— Добро пожаловать, Николас.

Он обернулся. Голос доносился из дальнего угла комнаты. Там на стуле сидел Сайго.

— Очень мило с твоей стороны нас навестить.

— Сайго. Как ты сюда попал?

— А как ты думаешь, Николас? Как ты думаешь?

— Есть много способов — для ниндзя. Сайго казался бесстрастным.

— О да, разумеется. Но, видишь ли, мне это просто не понадобилось. — Он сделал паузу. — Юкио сама меня впустила.

— Юкио... — Николас сделал шаг к кровати.

— Бесполезно, Николас. Она тебя не услышит.

— Она...

— Нет-нет, все в порядке. Она просто спит. Но ты не сможешь ее разбудить, так что не теряй времени даром. И не волнуйся, ей ничего не угрожает.

— Разбуди ее, — сказал Николас.

Он сидел на кровати. Тело Юкио покрылось гусиной кожей, но дыхание казалось спокойным. — Нет. Не сейчас.

Наконец, Сайго встал. Он был одет в черный шелковый костюм, немного старомодный. Его волосы были подстрижены так коротко, что он выглядел почти лысым, и эта черная щетина придавала ему зловещий вид.

— Теперь я, наверное, должен сказать с огорчением, что подтвердились мои худшие догадки. Я имею в виду тебя. Но при этом я покривил бы душой — я нисколько не огорчен. Мало того, я очень рад. Я с самого начала тебя раскусил, как и мой отец. — Сайго покачал головой. — Правда, надо отдать тебе должное — я так и не понял, как тебе удалось это разнюхать.

— О чем ты? — удивился Николас.

Глаза Сайго недобро сверкнули, и губы исказились, будто Николас ударил его. Он бросился к Николасу и схватил его за воротник.

— Ну ладно, — яростно прошептал Сайго, — хватит. Я пытался быть вежливым, но больше не вижу в этом прока. Ты что, действительно думал, что я не замечаю, как ты за мной шпионишь? Неужели я бы тебе это позволил, если бы сам не хотел? Ты и в самом деле дурак.

Николас отбросил от себя руки Сайго. Они стояли напротив и сверлили друг друга глазами, точно два титана перед схваткой за господство над миром.

— Зачем ты это делаешь?

— Я спасаю себя, — ответил Сайго. — По-моему, это очевидно. Я принят а элиту, Николас, в элиту, которая гораздо выше, чем буси. — Он сделал шаг вперед. — И ты можешь к нам присоединиться.