Изгнанник - Аллан Фолсом

— Ваше полное имя, мистер Мартен?

Коваленко открыл небольшой блокнот, сел вполоборота к Мартену и приготовился записывать. Ленар продолжал вести машину.

— Николас Мартен. М-А-Р-Т-Е-Н.

— Где вы живете?

— В Англии, а точнее, в Манчестере. Я учусь в университете.

— Место рождения?

Коваленко задавал вопросы легким, непринужденным тоном, но от взгляда его больших карих глаз, казалось, не могла укрыться ни одна мелочь.

— Соединенные Штаты Америки.

На память пришел тот день, когда они запускали ракеты, и из-за неосторожности Мартена одна из них взорвалась, в результате чего Дэн Форд лишился глаза. А если бы у друга было нормальное зрение, тогда он сумел бы вовремя заметить нападающего и как-то отреагировать, защититься?

— В каком городе вы родились? — словно издалека донесся до него вопрос русского следователя. Николас вздрогнул и вернулся к действительности.

— В Монпелье, штат Вермонт. — Биография настоящего Николаса Мартена намертво отпечаталась в его памяти.

— Мистер Форд был родом из Лос-Анджелеса. Когда и при каких обстоятельствах вы с ним познакомились?

— Как-то раз летом, будучи еще подростком, я приехал с родителями в Калифорнию. Именно там мы познакомились и стали друзьями.

Чем проще, тем лучше. Он всего лишь Николас Мартен из штата Вермонт, и все.

— С детективом Хэллидеем вы познакомились тогда же?

— Нет, это случилось позже. Я снова приехал в Лос-Анджелес, уже когда Форд стал журналистом и освещал работу полиции. — Говоря это, Мартен смотрел прямо в глаза Коваленко, чтобы у русского, не дай бог, не возникло никаких подозрений. А в голове его тем временем вертелись в кровавом хороводе три имени: Нойс, Хэллидей, Форд. А затем к ним добавилось еще одно, четвертое, объединившее остальные в единое целое: Реймонд.

Убийцей должен был быть Реймонд, но считать так было равносильно безумию, ведь он мертв. Или нет? И если он жив, то кому предначертано стать очередной его жертвой? Ему? Ребекке? Хотя шеф полиции Харвуд и убрал из дела все упоминания о ее присутствии на товарно-сортировочной станции, она все же была там, и, пусть даже сама девушка об этом не помнит, Реймонд ничего не забыл.

А может, подумалось ему вдруг, раскрыть свое подлинное имя и рассказать, кто стоит за всеми этими убийствами? Но тогда они свяжутся с управлением полиции Лос-Анджелеса и попросят вновь расследовать обстоятельства предполагаемой смерти Реймонда Торна, заодно сообщив, что Джон Бэррон находится в Париже. В этом случае Джин Вермеер и его единомышленники слетятся сюда, словно грифы на падаль. И на Реймонда Торна им будет наплевать — их главной мишенью станет Джон Бэррон. Так что он не мог открыться французскому инспектору и русскому следователю. Если Реймонд жив, Мартен сам должен найти его и довести дело до конца.

— Сколько вам лет? — Коваленко продолжал делать пометки в своем блокноте.

— Двадцать семь.

Русский удивленно посмотрел на него и переспросил:

— Двадцать семь?

— Да.

— А чем вы занимались до того, как переехали в Манчестер?

С какой стати этот бородач допрашивает его? Он что, превратился в подозреваемого?

— Я не совсем понимаю, ради чего вы задаете мне все эти вопросы, — сухо произнес он.

— Мистер Форд убит, господин Мартен, — отвечая, Ленар глядел на него в зеркало заднего вида, — а вы были его другом и к тому же последним человеком, кто видел его живым. В нашем деле полезной может оказаться любая информация.

Это был стандартный ответ полицейского, и Николас понял, что препираться с ними не имеет смысла. Нужно дать простой, но расплывчатый ответ.

— Я путешествовал, перепробовал разные профессии: плотника, бармена, писателя… Никак не мог определиться, чего хочу.

— А когда вы решили перебраться в Англию и поступить в университет? Вы бывали раньше в этой стране?

— Нет.

Коваленко имел все основания полагать, что решение покинуть Америку и перебраться в незнакомый город на севере Англии можно считать, мягко говоря, неожиданным. Поэтому Мартен должен был придумать правдоподобный ответ, который удовлетворил бы обоих детективов.

— Я познакомился с женщиной, которая оказалась преподавателем в университете Манчестера, и поехал с ней.

— Ага, — буркнул Коваленко, едва заметно улыбнулся и снова уткнулся носом в блокнот.

Теперь-то было понятно, зачем они взяли его с собой. Опознание опознанием, но эти двое знали, что вид истерзанного тела Дэна Форда потрясет его ближайшего друга еще сильнее, чем их, и рассчитывали на это. По той же причине там, у реки, Ленар спросил его про Жан-Люка, а Коваленко «прессовал» сейчас, надеясь, что, потрясенный увиденным, Мартен проговорится. Однако он был готов к этому, поскольку, являясь детективом убойного отдела, сам не раз использовал подобную тактику во время допросов подозреваемых. Но, с другой стороны, он успел потерять форму и был не готов к тому, что его станут допрашивать в рамках расследования сразу четырех убийств.