Обвинение в убийстве - Грегг Гервиц

Тим был уверен, что Медведь оставит у Дрей кучу приставов на ночь, поэтому обратно поехал на такси и зарегистрировался в грязном мотеле в центре города, в нескольких километрах от своего старого дома.

Постельное белье пахло кремом для бритья. Он позвонил Дрей с «Нокии», зная, что этот телефон они не смогут отследить.

– Андреа.

Резкий вдох.

– Медведь сказал, что тебя подстрелили. Они нашли кровь и бинты в ванной, когда выкурили тебя из квартиры.

– Царапина. Ерунда.

Она вздохнула.

– Скажи это еще раз. Я думала, что могу не… Скажи еще раз мое имя.

Он давно не слышал такого облегчения в ее голосе.

– Андреа Рэкли.

– Спасибо. – Глубокий вдох. – Итак, что ты хочешь услышать: плохую новость или плохую новость?

– Начни с плохой.

– У меня ничего. Имя Дэнни Данна нигде не всплыло. И по черным «крузерам» в этом квадрате счет 0:23. Ни одни права не подходят. Ни одни.

Тим почувствовал, как гаснет последний огонек надежды.

– На это и чертов ключ от банковской ячейки я угробила сегодня целый день. Завтра с утра первым делом проверю еще несколько банков.

Тим постарался не выдать разочарования:

– Когда ты говорила с Медведем, он не сказал, почему мое имя не попало в прессу?

– Службу не радует перспектива общения с прессой. А окружная прокуратура не хочет следовать примеру Полицейского департамента Лос-Анджелеса, который упал в глазах общественности. Думаю, они намерены все держать в семье, пока до тебя не доберутся. К тому же ты не убийца невинных людей. Ты охотишься за теми, кто хочет их убить. – Она фыркнула: – «Тройка мстителей».

– Пусть звери сами поубивают друг друга?

– Что-то вроде того. Или они знают, что у тебя больше шансов вычислить эту чертову тройку до того, как ситуация совсем выйдет из-под контроля.

– Тогда почему они вломились ко мне к квартиру?

– Таннино прикрывает свою задницу. Демонстрирует должное усердие.

– Он, наверное, жалеет, что вообще со мной знаком.

– Медведь говорит, Таннино расстроен из-за того, что не смог защитить тебя в той перестрелке. Он знает, что ты хорошо стрелял, и знает, что тебя задели. Он восхищается тем, как ты поступил, что ты швырнул свой значок, как человек старой школы. Прямо настоящий Гэри Купер. Но он думает, что это толкнуло тебя в пропасть, особенно после Джинни. Чувствует ответственность.

Порядочность Таннино не тронула Тима. Это не поможет, когда придется выложить карты на стол.

– Мне нужна помощь, Дрей. Постарайся снять денег с нашего счета. Пару тысяч.

– Сделаю. Черт, да я все утро трачу на беготню по банкам, так что мне вроде по пути.

– Спасибо.

– Я твоя жена, глупый. Это часть договора.

Тим проснулся от судороги в груди и пошел в душ. Насадка кашляла и разбрызгивала теплую воду. В слив забился клубок волос. Полотенце было таким маленьким, что Тиму пришлось извернуться, чтобы вытереть спину.

Перед тем как подойти к «акуре», он убедился, что все чисто. Машина была припаркована там, где он ее оставил, в нескольких кварталах от его логова. Он быстро отъехал, завернул на пустынную стоянку и проверил машину инфракрасным датчиком, который вытащил из вещмешка. А чтобы окончательно успокоиться, проверил, не установлен ли маяк в самом датчике – прием, которым сам пользовался в лучшие времена. Ничего.

Выехав на шоссе, он аккуратно следовал скоростному режиму и не превышал скорость. Он припарковался почти в пяти кварталах от своего старого дома. Потом осторожно подобрался к нему, как собака к миске, и осмотрел со всех сторон.

На подъездной дорожке под капотом своей машины возился Мак, из его заднего кармана торчала масленая тряпка. Пэлтона и Гуэрреру он увидел у обочины вверх по дороге. Они особо не обращали внимания на происходящее вокруг, потому что знали – так же, как и Тим, – что он будет просто идиотом, если придет сюда. Они следили за домом просто по долгу службы.

Тим отошел подальше и снова приблизился, проскользнул через двор и вошел через заднюю дверь. Запах затхлого перца и свежего кофе. Одеяла и наволочки все еще на диване – Мак, заботливый друг со скрытыми мотивами. Две упаковки из-под пиццы на новом кофейном столике из «Икеи». Коробка от кофейного столика стояла посреди комнаты Джинни, слишком очевидно показывая, что в этом помещении больше никто не живет.

Тим обнаружил Дрей на кухне; ее силуэт вырисовывался на фоне задернутых штор. Перед ней лежала желтая папка и стоял бумбокс Тима. Пленка летаргически нашептывала что-то в микрофон, колонки издавали скрип. Дрей сидела у стола, склонившись вправо. Одной рукой она обхватила живот, другой крепко сжимала край стола. Ее лицо было белым, губы дрожали. Она выглядела примерно так же, как тогда, когда услышала от Медведя о смерти Джинни, за секунду до того, как упала на колени в холле.