Враг - Ли Чайлд

– Куда теперь? – спросила Саммер.

– На противоположную сторону улицы. В мотель. Нам нужно весь день скрываться. Еще немного поработаем, а потом будем спать.

Мы оставили нашу машину в таком месте, где она не привлекала бы внимания, и пешком отправились к мотелю. Разбудили худого парня за стойкой и сказали, что нам нужен номер.

– Один? – спросил он.

Я кивнул. Саммер не стала возражать. Она знала, что мы не можем позволить себе два номера. И тут не было для нас ничего нового. В Париже все получилось хорошо – если говорить о постельных делах.

– Пятнадцать долларов, – сказал дежурный.

Я отдал ему деньги, и он улыбнулся, передавая мне ключ от номера, в котором умер Крамер. Наверное, решил пошутить. Я ничего не сказал. У меня не было оснований возражать. Номер, где умер человек, даже лучше номеров, которые сдавались на несколько часов.

Мы нашли номер, я отпер дверь, и мы вошли. Номер производил такое же мрачное впечатление, как и в первый раз. Тело, естественно, убрали, но в остальном здесь ничего не изменилось.

– Это не «Георг Пятый», – заметила Саммер.

– Черт возьми, с тобой не поспоришь, – проворчал я.

Мы поставили наши сумки на пол, и я положил бумаги, принесенные сержантом, на постель. Покрывало оказалось слегка влажным. Я немного повозился со стоящим под окном обогревателем и включил его.

– Что дальше? – спросила Саммер.

– Распечатки телефонных звонков, – сказал я. – Я ищу разговор с кодом девятьсот девятнадцать.

– Это местный звонок. Форт-Бэрд имеет такой же код.

– Замечательно, – проворчал я. – Тут, наверное, миллион местных звонков.

Я разложил распечатку на постели и начал ее просматривать. Местных звонков оказалось вовсе не миллион. Но их насчитывались сотни. Я начал с полуночи Нового года и постепенно продвигался вперед. Звонки, которые делались по одному и тому же номеру из разных мест, я игнорировал. Я решил, что это номера такси, клубов или баров. И еще я пропускал звонки с таким же междугородным кодом, что и Форт-Бэрд, – это были звонки тех, кто снимал дома где-то рядом с базой. Люди поздравляли друг друга с Новым годом. Я сосредоточился на номерах, которые выпадали из общего ряда. На тех, что соответствовали другим городам в Северной Каролине. В первую очередь меня интересовал номер в другом городе, по которому звонили только один раз, через тридцать или сорок минут после наступления полуночи. Я искал именно его. Я терпеливо просматривал распечатку, один номер за другим, страницу за страницей. Я не торопился. У меня был целый день.

Я нашел его в третьей гармошке. Он был зафиксирован в ноль тридцать две. Через тридцать две минуты после того, как 1989 год стал 1990-м. Именно в то время, которое я себе представлял. Разговор продолжался почти пятнадцать минут, что также соответствовало моим ожиданиям. Серьезный претендент. Однако я продолжал просматривать список дальше. Проверил следующие двадцать или тридцать минут. Больше мне не попалось ничего заслуживающего внимания. Я вернулся обратно и приставил палец к выбранному номеру. Вот моя главная ставка. Или единственная надежда.

– У тебя есть ручка? – спросил я.

Саммер вытащила ручку из кармана.

– А четвертаки остались? – спросил я.

Она показала мне пятьдесят центов. Я записал найденный номер на листок рядом с номером отеля «Джефферсон» и передал Саммер.

– Позвони по этому номеру, – попросил я. – Выясни, кто отвечает. Тебе придется перейти через улицу в кафе. Телефон в мотеле испорчен.

Она отсутствовала семь минут. Я потратил это время на чистку зубов. У меня имелась теория: если у тебя нет времени на сон, душ неплохо его заменит. Если нет времени на душ, то лучше всего почистить зубы.

Когда я поставил зубную щетку в стаканчик на полочке в ванной, в номер вернулась Саммер. Она принесла с собой холодный влажный воздух.

– Курортный отель с полем для гольфа в Роли, – сообщила она.

– Меня это вполне устраивает, – ответил я.

– Именно там Брубейкер отдыхал вместе с женой, – сказала Саммер.

– Наверное, он танцевал, – сказал я. – Как ты думаешь? В двенадцать тридцать, в новогоднюю ночь? Дежурному почти наверняка пришлось искать его в зале, прежде чем Брубейкер взял трубку. Вот почему разговор продолжался четверть часа. Большая часть времени ушла на ожидание.

– Кто ему звонил?

На распечатке имелись коды, показывающие, с какого телефона производился звонок. Однако они ничего для меня не значили. Обычные цифры и буквы. Но мой сержант снабдила меня ключом. На последнем листе имелась расшифровка кодов. Она сказала правду: дневной сержант хуже. Впрочем, она была сержантом E-5, а он – капралом E-4. Именно благодаря сержантам в армии Соединенных Штатов стоит служить.

Я воспользовался ключом.

– Звонили из телефона-автомата с территории казарм «Дельты», – сказал я.

– Значит, какой-то парень из «Дельты» позвонил своему командиру, – сказала Саммер. – И как это может нам помочь?

– Время является ключевым фактором, – ответил я. – Наверное, речь шла о чем-то срочном, верно?

– Кто звонил?

– Не будем торопиться, – сказал я.

– Ты закрываешься от меня.

– Вовсе нет.

– Ты ничего не говоришь.

Я промолчал.

– Твоя мать умерла, тебе больно, и ты замыкаешься в себе. Так нельзя поступать. Ты не можешь все делать в одиночку, Ричер. Нельзя прожить всю жизнь одному.

Я потряс головой.

– Дело не в этом, – возразил я. – У меня есть лишь догадки. Я боюсь спугнуть удачу. Я делаю слишком рискованные ставки. И не хочу упасть лицом в грязь, тем более перед тобой. Ты перестанешь меня уважать.

Она ничего не ответила.

– Хотя ты и так уже потеряла ко мне уважение, – продолжал я. – После того как увидела меня голым.

Саммер молча посмотрела на меня, а потом улыбнулась.

– Но тебе придется к этому привыкнуть, – не унимался я. – Потому что это случится вновь. Более того, прямо сейчас. У нас выходной.

Кровать была ужасной. Продавленный матрас, влажные простыни. Или даже хуже, чем просто влажные. В таком месте, как это, они почти наверняка не меняли простыни после смерти Крамера. Конечно, Крамер не ложился в постель, но он умер на этой кровати. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Однако Саммер это не тревожило. К тому же она не видела Крамера, бледного и неподвижного.

Но потом я подумал: «А что ты хочешь за пятнадцать долларов?» И очень скоро Саммер отвлекла мое внимание от простыней. Она вообще сильно меня отвлекла. Конечно, мы устали, но не настолько, чтобы потерять интерес к жизни. Во второй раз у нас получилось очень неплохо. Таков мой опыт. Второй раз часто бывает лучшим. Ты его ждешь, и тебе это еще не успело наскучить.