Спящая кукла - Джеффри Дивер

— Мы его нашли? Превосходно! — Он повернулся к Келлогу: — Тактические силы ФБР?

— Они не смогут прибыть вовремя. Придется воспользоваться местным подразделением.

— Майкл, вы вызвали их?

— Пока нет. У меня и Кэтрин есть некоторые сомнения по поводу захвата.

— Какие? — раздраженно спросил Овербай.

Дэнс объяснила, прочему захват может оказаться крайне рискованным. Шеф КБР все прекрасно понял, но тем не менее покачал головой и решительно произнес:

— Синица в руке…

Келлог настаивал:

— Я думаю, что каждая минута промедления может дорого обойтись. Ему уже дважды удалось ускользнуть.

— Если он заметит малейший намек на то, что мы приближаемся — а для этого ему нужно просто выглянуть из окна, — он сразу забаррикадируется. А если там имеется дверь в соседний номер…

— А она точно есть, — вмешался Карранео, — я узнавал.

Кэтрин кивком выразила ему признательность за инициативу. И продолжила:

— Он сможет взять заложников. Я предлагаю разместить команду на крыше здания на противоположной стороне улицы, а в мотель направить нашего человека, переодетого в форму обслуживающего персонала. Они должны будут вести наблюдение. Как только Пелл покинет здание, мы сядем ему на хвост. На пустынном перекрестке окружим его. И там он будет вынужден сдаться. Либо погибнуть под перекрестным огнем.

— Он слишком скользкая рыбка для подобного плана, — возразил Келлог. — Если будем действовать достаточно быстро, мы застанем его врасплох, и он тоже не сможет сопротивляться.

«Наша первая серьезная размолвка», — с иронией подумала Дэнс.

— И с радостью вернется в «Капитолу»? Нет уж. Пелл будет отбиваться до последнего. Он именно такой человек, я поняла это по рассказам его женщин. Пелл не может выносить внешнего контроля и ограничений. Для него и то и другое хуже смерти.

— Я знаю тот мотель, — вмешался О'Нил. — Там очень легко забаррикадироваться. И Пелл совсем не тот человек, с которым возможно вести переговоры.

Дэнс находилась в довольно сложной ситуации. Интуитивно она чувствовала, что любые поспешные действия могут повредить. С другой стороны, в случае с Дэниэлом Пеллом она боялась полностью доверять и своей интуиции.

— У меня есть идея, — сказал Овербай. — Если он действительно сумеет забаррикадироваться, не могли бы нам помочь женщины из его «семьи»? Может быть, им удастся уговорить его сдаться?

— С какой стати Пелл будет их слушать? — возразила Кэтрин. — Они и восемь лет назад не имели на него никакого влияния. А уж теперь он просто не обратит на них внимания или пошлет их подальше.

— Тем не менее они — единственная семья, которая у него когда-либо была. — Он направился к телефону. — Я позвоню им.

Меньше всего сейчас Кэтрин было нужно, чтобы Овербай напугал женщин из «семьи».

— Не надо. Я сама им позвоню.

Дэнс набрала номер, пригласила к телефону Саманту и объяснила ей ситуацию. Та начала умолять Кэтрин не вовлекать ее в это дело, так как ее имя может появиться в прессе. Ребекка с Линдой сразу согласились оказать любую помощь, какая потребуется.

Дэнс закончила разговор и передала его содержание всем собравшимся в комнате.

— Ну вот и отлично, — заключил Овербай.

Дэнс очень сомневалась в том, что Пелла убедят уговоры сдаться.

— Я все-таки настаиваю на организации наблюдения. Через какое-то время Пелл обязательно выйдет из дома.

— Я согласен с Кэтрин, — твердо заявил О'Нил.

Келлог рассеянно смотрел на карту, висевшую на стене, потом повернулся к Кэтрин:

— Я вполне объективно оцениваю ваши аргументы, Кэтрин, и нахожу их достаточно серьезными. Это ваш выбор, вы имеете на него право. Но не забывайте о том, что я говорил о психологии лидера секты. Когда он выходит из дома, то становится особенно внимателен, ожидая любых подвохов. У него есть множество запасных вариантов на каждую непредвиденную случайность. В мотеле он может позволить себе расслабиться. Находясь у себя в крепости, он, как правило, спокоен. Руководители сект все таковы.

— Однако такой подход в Вако не сработал, — заметил О'Нил.

— Вако неподходящий пример. Кореш и его люди знали, что полиция находится поблизости. У Пелла такой информации не будет.

«Это верно», — подумала Дэнс.

— Мы полагаемся на опыт и знания Уинстона, Кэтрин, — вмешался Овербай. — Поэтому он и находится здесь. Я абсолютно уверен: мы должны начать захват.

Возможно, таково было искреннее мнение ее начальника, но скорее всего он просто поддерживал точку зрения приглашенного специалиста.

Свалить вину…

Она вновь повернулась к карте Монтерея.

— Кэтрин, — окликнул ее Овербай, и в его голосе уже звучало явное недовольство.

Еще несколько мгновений Дэнс размышляла.

— Хорошо. Начинаем захват.

О'Нил напрягся:

— У нас еще есть время для размышлений.

У Кэтрин вновь возникли колебания, она глянула в полные уверенности глаза Келлога, который тоже смотрел на карту, и после небольшой паузы произнесла:

— Нет, полагаю, следует начинать немедленно.

— Отлично! — отозвался Овербай. — Активный подход всегда самый предпочтительный.

«Активный подход, — повторила про себя Кэтрин. — Великолепное словцо для пресс-конференции». Ей оставалось только надеяться, что в отчете для СМИ он будет говорить об успешном аресте Дэниэла Пелла, а не о новых жертвах.

— Майкл? — спросил Овербай. — Ты хотел бы связаться со своими людьми?

О'Нил мгновение колебался, затем позвонил в управление шерифа и пригласил к телефону командира тактической группы.

Лежа в постели, освещаемой нежным утренним светом, Дэниэл Пелл думал о том, что теперь они должны быть особенно осторожны. Полиции уже наверняка известен способ его маскировки. Он может, конечно, осветлить кожу и изменить цвет волос, но это вряд ли введет в заблуждение его преследователей.

И тем не менее пока он не может уехать отсюда. У него на полуострове осталась еще одна цель, самая важная.

Пелл сварил кофе и, когда вернулся в постель с двумя чашками в руках, заметил, что Дженни пристально смотрит на него. Выражение ее лица показалось Пеллу несколько непривычным.

— Что случилось, любимая?

— Я могу тебя кое о чем спросить?

— Да, конечно.

— Ты ведь не поедешь со мной в Анахейм?

Ее слова потрясли Пелла. Мгновение он колебался, не зная, что ответить, потом спросил:

— Почему ты так решила?