Проект «Немезида» - Брендан Райх

– Мин поделилась с вами тем, что знает, – вмешался Гвоздь. – Теперь ваша очередь.

Сара сунула пистолет в карман ветровки.

– С тех пор как мне исполнилось девять, я каждый год семнадцатого сентября должна была приходить к доктору Фанелли. Он гипнотизировал меня, после чего я просыпалась здесь. Точно на том месте, где мы стоим.

Ноа был прав. Одна из точек перезагрузки – именно здесь. Но почему Гвоздь тоже тут оказался?

Итан фыркнул.

– Гипноз! Фанелли так это называл, хотя я никогда ничего о гипнозе не помнил, а просто терял сознание и приходил в себя к югу от озера. Мы только что закончили допрашивать Гектора, он едва держится на ногах, но пункт моих воскресений описал точно. Сара подумала, что вы проверите оба места в поисках Гвоздя. А вы, ребятки, тоже здесь просыпались?

Я машинально покачала головой, стараясь переварить полученную информацию.

– Над городом, в северном лесу.

Они повернулись к Ноа.

– На западе, – сказал он. – В пещере.

– Выглядит как компас, – задумчиво кивнул Итан. – Действительно. Почему бы нет?

Доктор Фанелли, значит. А я предполагала, что все четыре «беты» находились под контролем Лоуэлла, но теперь картина стала яснее.

– Они нас разделили. Разные доктора, разная тактика. И разные годы.

– Правительственный план, – усмехнулся Итан. – Перестраховка и избыточность во всем. Мы не знали, что Фанелли убивал нас во время сеансов, пока Сара не взломала его картотеку. Если мне еще когда-нибудь придется встретиться с этим ублюдком…

– Вот именно, если, – вставил Ноа. – Но где он? Где все они?

– Мы не знаем. Фанелли говорил, что наше лечение проходило по программе радикально новой терапии. Наши родители подписали разрешения на ее проведение, когда мы были маленькими. А то, что мы просыпались в лесу, так это, как нам говорили, ради проверки наших навыков выживания или что-то в этом роде. Чтобы сделать нас сильнее. Что, конечно, глупость несусветная, потому что просыпались мы всегда в одном и том же месте.

– Постой, – жестом остановил его Ноа. – Вы что, друг о друге знали?

Сара кивнула.

– Я видела, как Итан выходил из кабинета Фанелли. Это случилось несколько лет назад. Мы поговорили и поняли, что он ставит одинаковые эксперименты на нас обоих. Мы настояли, и он начал лечить нас на совместных сеансах.

Я ушам своим не верила.

– Лечить от чего?!

– Этого мы не знаем. – Видно было, что такое признание их обоих уязвляет. – Многие файлы на его компьютере запаролены. Он ничего нам не оставил, кроме идиотской записки.

Я подалась вперед.

– И что в ней?

Сара с Итаном переглянулись.

– Ладно, какие теперь тайны, – спокойно сказала она. – Мы ведь за разгадками и пришли.

Итан еще минуту колебался, а потом заговорил:

– Он оставил нам инструкцию. Фанелли любил говорить о том, как мы должны вести себя, если случится что-то странное. Кое-что грандиозное и необъяснимое. – Он горько усмехнулся. – Думаю, что это описание подходит тому, что весь класс был отравлен газом.

– Так что это была за инструкция? – нетерпеливо переспросил Гвоздь.

Итан посмотрел ему прямо в глаза.

– Он велел нам доминировать. Нам с Сарой предлагалось взять власть в свои руки, если дела пойдут плохо. Я никогда не понимал этого Фанелли. Честно говоря, я думал, он сумасшедший. Но в этой игре он, конечно, всегда был на шаг впереди. Он знал, что в долину введут войска.

– Пожалуйста, расскажи в точности, что было в записке.

Итан закатил глаза, но Сара заговорила, вспоминая текст:

– «Овладейте ситуацией и поддерживайте контроль так долго, как только сможете». Адресовано нам обоим.

Я чуть не зарычала от разочарования.

– Но это ничего не объясняет!

– Еще как объясняет! – страстно возразил Итан. – Взрослые бросили нас на произвол судьбы в западне, в долине, из которой нет выхода. Фанелли знал, что именно так и случится. Его инструкция ясна как день: «беты» должны взять командование на себя.

Краем глаза я заметила, что Ноа слегка кивнул. Это меня здорово взбесило.

– Командование чем мы должны взять на себя? – поинтересовалась я, стараясь придать нужное направление разговору. – Мы даже не знаем, что вообще случилось. Не знаем, куда все исчезли. У нас нет контактов с окружающим миром.

– Нет никакого окружающего мира. Неужели ты еще не поняла? – Итан ткнул пальцем в грудь Гвоздя. – Я вонзил нож ему прямо в чертово сердце, и вот он перед нами – живой и здоровый. Это невозможно, но это так. Да и вообще, все вокруг невозможно! Но ведь именно об этом предупреждал нас Фанелли.

Гвоздь шагнул к Итану.

– Когда ты меня убивал, ты знал, что я не умру?

Итан отвел глаза.

– Сволочь, – прошипел Гвоздь.

Итан нахмурился еще сильнее.

– Мне было велено править, применяя любые методы. Ты встал у меня на пути.

– И я останусь на твоем пути, придурок…

– Хватит! – крикнула я, хватая Гвоздя за руку. – Так мы далеко не уйдем. Уже пробовали.

Он отшатнулся. Я понимала его ярость, но сейчас перед нами стояла другая задача: узнать все как можно подробнее.

– Мин права на сто процентов, – спокойно сказала Сара, бросив острый взгляд на Итана. – Мы сюда не воевать пришли.

– Хорошие у вас пушки, – мягко заметил Ноа.

– Их с легкостью можно заменить на бутафорские, ведь все мы знаем, что их применение бессмысленно. – Как бы в доказательство этих слов Сара вынула из кармана пистолет и швырнула его в траву. Итан ни единым движением не обнаружил готовности последовать ее примеру. – Мы могли бы вас троих застрелить, но какой в этом смысл? Вы просто перезагрузитесь, и мы опять окажемся там, где начали.

Ее слова подействовали на меня, как ушат ледяной воды.

Боже, она права. Мы не можем умереть.

– Чего же вы тогда хотите? – спросила я дрогнувшим голосом.

– Перемирия.

Сара подтолкнула Итана под локоть, и он неохотно заговорил:

– Мы предлагаем вам место во власти. Вы же «беты», как и мы. – На Гвоздя он демонстративно не смотрел. – А «бета-пациенты» совершенно очевидным образом призваны руководить остальными.

Ноа снова кивнул, так что мне пришлось давать отпор самостоятельно.

– Вы, кажется, так и не поняли: я совершенно не стремлюсь к тому, чтобы командовать. Почему вам так важно быть диктаторами?