Перед падением - Ной Хоули

– То есть она помогает больным.

– Ну да, вроде того. В общем, получается, что мы теперь этому мальцу семья, так? И тут вдруг… – Дуг переводит дух, собираясь с мыслями. – Понимаете, я, конечно, не идеал.

– А кто из нас безупречен? – подхватывает Билл. – Кстати, сколько вам лет?

– Двадцать семь.

– Другими словами, вы совсем молоды.

– Да нет, я не о том. Понимаете, у меня много работы. Пытаюсь открыть ресторан, реконструировать его… Ну да, иногда я могу выпить несколько кружечек пива.

– Как и многие из нас, – успевает вставить Каннингем. – В конце тяжелого рабочего дня. Если хотите знать, именно так ведут себя патриоты.

– Да, верно. Но понимаете, этот тип, Скотт, которого все считают героем… он вроде как поселился у меня…

– Скотт Бэрроуз? Вы хотите сказать, что он переехал в ваш дом?

– Ну, он… Пару дней назад заявился ко мне, вроде как повидаться с мальчишкой. Он ведь его спас, верно? Никто не говорит, что Скотт не может видеться с Джей-Джеем. Но дом-то мой, и жена тоже… У нее с парнишкой забот полон рот, она устает, конечно, и, может, немножко запуталась, но…

Билл закусывает нижнюю губу. Хотя он старается не показать этого, Дуг начинает его раздражать. Каннингем понимает: нужно срочно что-то делать, а то гость сорвет все планы, так и не рассказав историю, ради которой его позвали в прямой эфир.

– Простите, – перебивает Дуга Билл, – мне хотелось бы кое-что уточнить. Я вижу, что вы сильно расстроены.

Дуг кивает. Каннингем устремляет взгляд в объектив.

– Сестра вашей жены, ее муж и дочь погибли в катастрофе частного самолета, которая произошла при весьма подозрительных обстоятельствах. Из всех Уайтхедов в живых остался только Джей-Джей, четырехлетний мальчик. Он осиротел. Вы с женой взяли его на воспитание – просто по доброте сердечной. Вы хотели дать мальчику ощущение, что у него есть семья, близкие люди. Хотели помочь ему пережить страшную беду, которая на него обрушилась. А потом другой человек, Скотт Бэрроуз, у которого, по слухам, был роман с сестрой вашей жены и которого в последний раз видели выходящим из дома скандально известной наследницы крупного состояния, приехал и поселился в вашем доме. При этом ваша жена потребовала, чтобы вы этот дом покинули.

Прежде чем продолжить, Каннингем снова поворачивается к Дугу.

– Если называть вещи своими именами, вас попросту выкинули на улицу. Где вы сегодня ночевали?

– В моем пикапе, – бормочет Дуг.

– Что?

– В моем пикапе. Я спал в машине.

Билл сокрушенно качает головой:

– Итак, вы спали в машине, в то время как Скотт Бэрроуз спал в вашем доме. С вашей женой.

– Нет. Я точно не знаю, есть между ними что-нибудь или нет. Я не…

– Бросьте. Как еще можно объяснить произошедшее? Человек якобы спасает мальчику жизнь. Ваша жена берет ребенка на воспитание, а точнее, получается – они оба, ваша супруга и Скотт Бэрроуз. Спрашивается, что это означает? Они хотят создать новую семью? Похоже на то. И никого не волнует, что вы, муж, остались без крыши над головой, с разбитым сердцем.

Дуг кивает. Внезапно он ощущает сильнейшее желание расплакаться. Однако ему удается сдержаться.

– И не забывайте про деньги, – говорит он.

Билл едва заметно кивает. «Бинго».

– Какие деньги? – с невинным видом интересуется он.

Дуг смахивает все же предательски выступившие на глазах слезы и выпрямляется в кресле, стараясь взять себя в руки.

– Ну… Дэвид и Мэгги, родители Джей-Джея… они были… Отец ребенка руководил этим телеканалом. Я не хочу сказать ничего такого, но… в общем, они были очень богатыми людьми.

– И каков же размер их состояния – хотя бы приблизительно?

– Ну, я не думаю, что мне следует…

– Десять миллионов? Пятьдесят?

Дуг колеблется.

– Больше? – продолжает гнуть свое Билл.

– Ну да, – неохотно выдыхает Дуг. – Раза в два.

– Надо же. Ладно, пусть будет сто миллионов долларов. И эти деньги…

Дуг несколько раз проводит ладонью по бороде, стараясь успокоиться.

– Значительная часть пойдет на благотворительность, а то, что останется, само собой, принадлежит Джей-Джею. Специально для этого создан фонд. Ну, понимаете… пареньку всего четыре года, так что…

– То есть фактически деньги достанутся тому, кто станет опекуном мальчика, – медленно произносит Билл.

– Ну, вы как-то очень грубо это сказали, но…

Билл смотрит на Дуга с презрением.

– Я предпочитаю слово «прямо». Итак, на кону десятки миллионов долларов. Мне трудно сохранять беспристрастность в данном случае. После всего, через что пришлось пройти несчастному ребенку, после гибели родных он стал приманкой для алчных…

– Ну, вообще-то Элеонора неплохая женщина. Она желает мальчишке добра. Просто мне кажется, что ею манипулируют.

– И делает это некий художник по имени Скотт Бэрроуз.

– Ну да… я не знаю… может, мысль о деньгах ее тоже ослепила. В чем-то изменила жену, понимаете?

– Вы говорили, что у вас счастливый брак.

– Ну да. То есть всякое бывает, конечно. Жизнь есть жизнь, верно? Но супруги ведь должны держаться друг за друга…

Билл кивает и откидывается на спинку кресла. В правом кармане его брюк начинает вибрировать мобильник, сигнализируя об эсэмэске. Достав его, Каннингем, прищурившись, читает текст. Как только он заканчивает, приходит еще одна эсэмэска, потом еще. Нэймор установил жучок в домашний телефон жены Дуга и теперь сообщал о том, что ему удалось узнать нечто интересное.

«Так. Созвоны между пловцом и наследницей. Сексуальная тягомотина».

Затем…

«Разговор между пловцом и Национальным комитетом безопасности перевозок. Бортовой самописец поврежден».

И далее…

«Пловец признался, что уложил наследницу в постель».

Билл запихивает телефон обратно в карман и выпрямляется в кресле.

– Послушайте, Дуг, – говорит он, – мы получили подтверждение того, что Скотт Бэрроуз спал с Лейлой Мюллер, наследницей огромного состояния, всего за несколько часов до того, как отправиться к вам домой. Что вы на это скажете?

– Ну, я…

– Мало того, он продолжает общаться с ней по телефону, причем звонит из вашего дома.

Дуг чувствует, что у него пересохло в горле.

– Понятно, – с трудом произносит он. – И что это значит? Он и с моей женой тоже спит, или…

– А вы сами как думаете?

Дуг закрывает глаза. Он не готов к такой ситуации. Угнетает мысль о том, что за последние две недели ему сначала невероятно повезло, а затем он вдруг снова стал неудачником. Судьба, похоже, насмехается над ним…