Соломенные люди - Майкл Маршалл Смит

— Верно, — приветливо кивнул Человек прямоходящий. — Ну так что, до сих пор думаешь, что сможешь это сделать? Убить единственного кровного родственника, который у тебя когда-либо был?

Его палец слегка надавил на спусковой крючок.

— Мне действительно очень интересно это знать, и я бы не хотел, чтобы тот факт, что тебе предстоит убить и Джона, хоть как-то повлиял на твое решение.

Он снова перевел взгляд на Зандта.

— Я же говорил, что рано или поздно верну ее.

Он с размаху ударил его ногой в лицо. От удара голова Зандта дернулась столь резко, что мне на мгновение показалось, что у него сломана шея. Я попытался нажать на спуск, но не смог.

— Ты убил одного из моих людей, придурок, — продолжал Человек прямоходящий. — Ты уничтожаешь тех, кто лучше тебя. Если хочешь знать, я пытался изменить Карен, сделать ее другой. Пытался очень долго, но мне это не удалось. И я сварил ее. Но теперь я возвращаю ее тебе обратно. Тебе понравилась моя «посылочка»?

Зандт пошевелил головой, застонав от боли.

— Мне плевать, кем ты себя считаешь, — ровным голосом сказал он. — Меня это никогда не интересовало. Пристрели эту сволочь, Уорд.

Во рту у меня пересохло, руки не дрожали, но казались каменными. Я не мог пошевелить пальцами, и мне казалось, что единственное, в чем еще осталась жизнь, — мои глаза.

Человек прямоходящий посмотрел на меня и улыбнулся.

— Странно, а? Нам много о чем есть поговорить, — сказал он. — Но я знаю, что сейчас ты немного не в себе, и нам нужно уходить. В качестве жеста моей доброй воли по отношению к тебе я намерен оставить один из этих кусков дерьма в живых. Ты сам выберешь одного и прикончишь другого. Ты еще слишком мало убивал, братишка, и придется наверстать упущенное.

— ФБР уже едет сюда, — сказал я.

Голос мой звучал слишком тихо и неуверенно, даже для меня самого.

— Сомневаюсь, — небрежно бросил Человек прямоходящий. — А если приедут — окажутся там же, где и ты.

— Почему ты это сделал? Почему убил моих родителей?

— Они не твои родители, придурок. И ты это знаешь. Они убили нашего отца и разрушили наши жизни. Мы должны были быть вместе, с самого начала. Только представь, что мы уже могли бы совершить. У «соломенных людей» есть деньги, брат, но в наших жилах течет чистая кровь. Мы — средоточие всего сущего. Мы — носители Истины.

* * *

Сара лежала в углу, закрыв руками уши и крепко зажмурив глаза. Однако она до сих пор слышала голос этого человека — ненавистный голос, который она слышала раз за разом, который говорил, говорил и говорил, пока она не решила, что не голод, а именно этот голос в конце концов и убьет ее, что рано или поздно он скажет нечто такое, от чего у нее просто лопнет голова, только бы больше его не слышать.

— Советую убить Джона, — говорил Тук-тук. — У него все равно больше ничего не осталось в жизни. К тому же таким образом ты оставишь в живых девчонку. Она слегка поизносилась, но все же можно будет немного развлечься.

Сара открыла глаза.

— Пристрели его, Уорд, — сказал человек на полу. — Просто пристрели.

— Ты начинаешь меня утомлять, Джон, — покачал головой Тук-тук, снова пиная его. — И ты тоже, Уорд. Пора двигаться. Моя работа здесь, в горах, закончена. Пора улетать.

Сара не понимала, что происходит. Человек, который, как она думала, мог быть ее отцом, был ей незнаком, и он лежал на полу. Второй… она не знала, кто это. Человек-зеркало.

Тук-тук разговаривал с человеком-зеркалом, который стоял не шевелясь.

— Давай, брат, заканчивай. Прикончи эту мразь. Ты же знаешь, что тебе этого хочется. Ты уже убивал раньше. И это не случайность.

Тук-тук направил пистолет в голову лежащего. Он собирался убить его и улететь. Так он сам сказал. И если человек на полу не был ее отцом, значит, отец сейчас дома, с матерью и сестрой. Но в их доме была крыша. А если в доме была крыша, то Тук-тук мог пролететь сквозь нее, и если он поступил так с ней, невозможно было сказать, как он может поступить с ними.

Сара убрала руки от ушей. Они все равно уже не заглушали никаких звуков.

— Это у тебя в крови, — говорил Тук-тук. — Я знаю, что ты читал Манифест. Ты читал его, и ты знаешь, что все это правда.

— Все это чушь, — сказал человек по имени Джон.

Нога Тук-тука с размаху опустилась на его руку.

— Уорд, я отказываюсь от своего предложения, — сказал дьявол, и его голос впервые за все время сорвался. — Тебе все равно, кого убивать, так пусть это будет она. А с ним у меня уже давно свои счеты.

Он направил ствол прямо в лицо Зандта.

Но тут его голова дернулась, словно он услышал что-то снаружи.

Даже не раздумывая, Сара метнулась из своего угла к нему.

* * *

Я вдруг увидел рванувшуюся в нашу сторону девочку. Тело ее не слушалось, и она начала падать, еще не успев толком подняться на ноги. Однако силы толчка ей хватило, чтобы по инерции перелететь через ноги Зандта и всем телом удариться прямо о Человека прямоходящего. Он опрокинулся на спину, отбиваясь от девочки, пытавшейся вцепиться зубами ему в лицо.

Он хлестнул ее по глазам, и она отлетела назад, но охватившее меня оцепенение внезапно прошло.

Я выстрелил и промахнулся. Затем на него навалился Зандт, и стрелять я больше не мог.

Двое катались по полу, нанося друг другу удары ногами и кулаками. Я стоял сбоку с пистолетом наготове, ожидая удачного момента для решающего выстрела, который я должен был сделать любой ценой. Неожиданно снаружи послышался шум — звук двигателя и автомобильного сигнала, на который кто-то нажимал раз за разом. Слава богу, Бобби.

Увидев, что девочка неподвижно лежит на полу и из носа у нее идет кровь, я подбежал к ней, предоставив остальное Зандту. Подняв ее на ноги и обхватив за талию, я заковылял к входной двери.

Когда я открыл ее, меня ослепил яркий свет. Сперва я не мог понять, в чем дело, но потом до меня дошло, что это фары автомобиля, который я взял накануне в прокат в аэропорту.

Я потащил девочку по ступеням, пытаясь сообразить, что на уме у Бобби, но благодаря его от всей души. Потом я понял, что в машине сидит только один человек, и это не он, а женщина-агент ФБР, и выглядит она бледнее смерти.

Я подбежал к машине.

— Где Бобби?

— Садитесь, — сказала Нина. — Это она?

— Да. Где Бобби?

— Где Зандт?

— Он в доме. Вы скажете наконец, где, черт побери, Бобби?

— Бобби больше нет, — закричала она. — Его убил Дэвидс. Мне очень жаль, Уорд, но, пожалуйста, заберите Джона, прошу вас, нам нужно ехать. Весь комплекс заминирован, и нам нужно быстрее уезжать.