Сад костей - Тесс Герритсен

Он фыркнул, затем звук его шагов начал удаляться.

— Ладно, — согласилась Элиза. — Я поеду с вами.

— Садитесь назад, к ним, — крякающим голосом сказал Берк. — Если кто остановит, сами будете выпутываться.

Роза услышала, как дверца экипажа открылась, и повозка еще больше просела под тяжестью нового пассажира. Элиза захлопнула дверцу.

— Поехали, господин Берк. Однако экипаж не двинулся с места.

— Госпожа Лакауэй, у нас неприятности, — тихо проговорил Берк. — Свидетель.

— Что? — Элиза чуть не задохнулась от ужаса. — Чарлз, — прошептала она и стала выбираться из экипажа. — Тебе нельзя вставать с постели! Немедленно вернись в дом.

— Отчего вы это делаете, матушка? — спросил Чарлз.

— В доках пожар, дорогой. Мы отгоним экипаж туда, на случай если придется перевозить раненых.

— Это неправда. Матушка, я видел вас из своего окна. Видел, что вы положили в экипаж.

— Чарлз, ты ничего не понимаешь.

— Кто они?

— Они не заслуживают внимания.

— Тогда зачем вы их убили? Последовало долгое молчание.

— Он свидетель, — заметил Берк.

— Он мой сын! — Набрав в легкие побольше воздуха, Элиза заговорила вновь, на этот раз самообладание вернулось к ней, и речь звучала спокойнее: — Чарлз, я делаю это ради тебя. Ради твоего будущего.

— Какое отношение к моему будущему может иметь убийство двух человек?

— Я не собираюсь мириться с появлением еще одного ублюдка! Я управилась с безобразиями своего братца десять лет назад, управлюсь и теперь.

— О чем это вы?

— Чарлз, я ведь оберегаю твое наследство. Оно осталось от моего отца и теперь принадлежит тебе. Я не смогу спокойно жить, если хоть пенни достанется отродью какой-то горничной!

Воцарилась тишина. Затем послышался потрясенный голос Чарлза:

— Так это дядюшкин ребенок?

— Тебя это поражает? — Элиза рассмеялась. — Мой братец не святой, однако его вечно нахваливают. Я была всего-навсего дочерью, девицей на выданье. Дорогой, ты мое достижение. Я не могу смотреть на то, как рушится твое будущее. — Она снова села в экипаж. — А теперь возвращайся в постель.

— А ребенок? Вы убьете малышку?

— Только эта девчонка знала, где она спрятана. И тайна умерла вместе с ней. — Элиза закрыла дверцу экипажа.

— А теперь позволь мне покончить с этим. Поехали, господин Берк.

— В какую сторону? — спросил Берк.

— Подальше от пожара. Там наверняка полно народу. Поезжайте на запад. Без сомнения, на мосту Тюремный мыс тише всего.

— Матушка, — взмолился Чарлз срывающимся от отчаяния голосом. — Если вы делаете это, то уж не ради меня.

Ничто подобное не может быть ради меня!

— Потом ты согласишься с этим. А в один прекрасный день даже поблагодаришь.

Экипаж тронулся. Прижатая телом Билли, Роза лежала смирно — она знала: стоит ей пошевельнуться, стоит

Элизе понять, что девушка еще жива, и очередной удар по голове станет последним в ее жизни. Пусть думают, что она умерла. Возможно, это единственная надежда на спасение.

Сквозь стук колес до Розы доносились уличные шумы — людские голоса, грохот проезжавших мимо экипажей.

Пожар гнал народ на восток, в сторону горящих верфей. Никто и не обратит внимание на одинокий экипаж, неторопливо движущийся на запад. Девушка услышала упрямый собачий лай — это пес Билли бежал за своим погибшим хозяином.

Элиза велела Берку ехать на запад. К реке.

Роза вспомнила труп, который однажды на ее глазах вынули из воды в гавани. Это было летом, когда тело всплыло на поверхность, рыбак вытащил его и отвез к пристани. Роза приблизилась к толпе, которая собралась поглазеть на покойника, но то, что она увидела, мало походило на человека. Рыбы и крабы обглодали плоть, оставив глазницы пустыми, живот вздулся, а кожа плотно обтянула его, словно на барабане. «Вот что случается с утопленниками», — с безысходной тоской подумала Роза.

Каждый оборот колес приближал ее к мосту, к последнему падению. Вот Роза услышала, что лошадиные копыта стучат по дереву, и поняла: они движутся по оживленному Канальному мосту в сторону мыса Личмира.

Там можно спокойно сбросить тела в воду, и никто этого не увидит. Ужас превратил сердце девушки в бешеного зверька, который, стучась, рвался на волю. Она уже сейчас чувствовала себя так, будто тонет, будто легким страшно не хватает воздуха.

Роза не умела плавать.