Обвинение в убийстве - Грегг Гервиц

Он поставил видеоплеер на запись семичасовой пресс-конференции на случай, если не вернется через час, и вышел через пожарную лестницу – для практики.

В спальне Эрики Хайнрих горел свет. Тим припарковался в четырех кварталах от ее дома и снова проделал пешком весь путь. Окно было открыто, в нем виднелись бело-голубые отблески телевизионного экрана. Тим скорчился под окном и услышал, что начались новости.

До него донесся голос Таннино:

«…трое мужчин… офицеры правоохранительных органов. Предавшие свою службу… разыскиваются для допроса в связи с убийствами Джедедайи Лейна и Бузани Дебуфьера… повторяю: никаких обвинений не выдвинуто…»

Тим приподнялся и заглянул в комнату. Террилл Баурик сидел на кровати рядом с Эрикой. Из-за сутулости спина Баурика казалась круглой, его руки болтались между коленями. Сейчас он выглядел еще моложе, чем днем. Его прыщавое лицо было бледным, а руки и шея – тонкими, как у девочки. Он казался поразительно усталым, словно не спал несколько дней.

Зато Таннино выглядел крепче некуда. Для выступления он надел свой лучший темно-синий костюм и фирменный галстук; его волосы, освещенные вспышками многочисленных камер, казались пересушенными феном. Он указал на доску, где висели увеличенные фотографии Роберта, Митчелла и Аиста.

«…Если кто-нибудь заметит этих троих, немедленно сообщите…»

Ни фотографии Тима, ни упоминания о нем.

Они, наверное, хотели арестовать его тихо и незаметно, чтобы уберечь правоохранительную общину Лос-Анджелеса от очередного скандала.

Баурик побелел, и Тим подумал, что тот сейчас заплачет. Эрика массировала ему спину между лопатками ровными успокаивающими движениями.

Дверь в ванную была открыта. Розовая плитка. Свет погашен. У двери спальни, подпирая дверную ручку, стоял стул. Мамочка Эрики явно не знала о ночном госте.

«…охотятся за подозреваемыми в убийствах и растлении малолетних, освобожденными судебной системой».

«Связано ли с этим сегодняшнее покушение на Мика Доббинса?»

«Мы полагаем, что да».

«Как „тройка мстителей“ выбирает свои жертвы?»

Услышав это прозвище, Таннино скорчил гримасу:

«На данный момент у нас нет об этом информации».

«Нам из надежных источников известно, что смерть профессора Калифорнийского университета Уильяма Рейнера и его научной ассистентки может быть связана с этими событиями. Как они в этом замешаны?»

«Без комментариев».

«Вы можете подтвердить слухи о том, что Франклин Дюмон, известный сержант полиции Бостона, застрелившийся сегодня в клинике „Седарс“, тоже имел к этому отношение?»

«Нет. Следующий вопрос».

«Почему к расследованию привлечена Служба судебных исполнителей США?»

«Это дело пересекается с делом об убийстве Лейна, которое подпадает под федеральную юрисдикцию».

«Тогда почему за расследование отвечает ФБР?»

«Мы тесно сотрудничаем с ФБР»

Таннино врал очень правдоподобно. В личных беседах он отзывался о ФБР как о «фонде бездарных разгильдяев».

«У вас есть какие-нибудь предположения насчет того, кто может быть следующей жертвой?»

Баурик выдохнул:

– О Боже.

Таннино отвел взгляд, всего на секунду, но это был прокол, явный для игрока в покер.

«На данном этапе мы не можем раскрывать эту информацию».

Эрика перестала массировать Баурика.

Тим подпрыгнул, схватился за верхний край оконной рамы и скользнул в комнату. Баурик и Эрика отреагировали мгновенно, они скатились с кровати, разбросав плед и простыни, и прижались к дальней стене.

Пахло кислой капустой и жареными сосисками.

Эрика упала на колени и обняла Баурика, а он поднял одну руку, словно хотел защититься от света.

– Не убивайте его! О Господи, нет….. – Она расплакалась.

– Это сделают другие. Прятаться надо.

Тим повернулся к окну и закрыл прочные немецкие жалюзи. Когда он снова посмотрел на подростков, их щеки блестели от слез.

– Пусть убивают, – сказал Баурик. – Мне все равно.

– Это правда?

Баурик шмыгнул носом и вытер его рукавом.

– Нет.

Эрика подала голос:

– Кто вы такой?

Тим ткнул пальцем в окно:

– Это глупо. Ты зря сюда пришел. Они найдут тебя.

– А что мне делать?!

– Не ходи сюда.

– Мне некуда больше идти.

– Иди в полицию.

– Чертовы копы меня ненавидят.

– Говори тише.

– Они ни хрена для меня не сделают, а если и сделают – под арестом еще хуже, чем здесь!

Эрика все еще стояла на коленях. Рука Баурика поднялась, четыре одеревенелые пальца показывали на Тима.

– Вы спасли мне жизнь.

– Я не спас тебе жизнь. Я ее просто не отнял.

За стеной раздался голос:

– Эрика! Ужин готов!

Эрика взглянула на Тима широко распахнутыми глазами. Тим сказал мягко:

– Я в ванной. Приду через минуту.

– Я в ванной! – крикнула Эрика. – Приду через минуту.

– Пошевеливайся! А то остынет!

Тим кивнул головой на Баурика.

– Ты умеешь прятаться. Просто делай это.

– Не могу. – У Баурика задрожали губы. – Мне некуда идти.

– И некому помочь?

– Нет. Раньше помогал друг. Он сейчас в Доноване. У меня… у меня никого нет.

– Прибереги эти сопли для ток-шоу. А сейчас тебе надо залечь на дно. И быстро.

– Они правда хотят это сделать? Выследить меня и убить?

– Да. Иди в полицию.

– Я никогда не пойду в полицию. Ни за что.

– Позвони своему офицеру по надзору.

– Он скажет, чтобы я к нему пришел.

– Поезжай в Мексику.

– Я не могу… не могу расстаться с Эрикой.

– Это не моя проблема, парень. Ты меня понимаешь?

– Помогите ему. Вы ему поможете? – прорыдала Эрика.

Тим уставился на нее, потом на него.

По коридору застучали гневные шаги.

– Эрика Брунхильда Хайнрих, сейчас же подними свою задницу и иди к столу!

– Идем со мной, – сказал Тим, открыл жалюзи и вышел в ночь.

Он уже был на другом конце лужайки, когда Баурик догнал его, дергая больной рукой и тяжело дыша.