Прибежище - Крис Юэн

Из больницы меня выписали на следующий день. Правда, поднимался вопрос о том, не подержать ли меня подольше, чтобы врачи могли видеть, не развиваются ли осложнения после удара головой. Но мама рассказала им, что у нее есть опыт ухода за больными в качестве медсестры, а также достаточная квалификация и опыт работы в штате приюта для престарелых. Кроме того, в больнице решили, что им не помешает лишняя свободная койка.

Забрал меня оттуда папа. Мама отрядила его в больницу, снабдив парой спортивных штанов и спортивных же туфель с застежками-липучками. Это облегчило процесс одевания. Впрочем, отцу все же пришлось помочь мне влезть в рубашку и затем снова уложить руку в перевязь. Ходить оказалось не особенно трудно. При каждом вдохе в груди возникала резь, но головокружения не было, хотя меня предупредили, что этого следует ожидать. Тем не менее мы шли очень медленно. Папа нес мои вещи, сложенные в пластиковый пакет, любезно предоставленный больницей. Да там ничего особенного и не было. Кожаные доспехи с меня срезали и выбросили, а мотоциклетный шлем было уже не спасти – да мне и не очень-то хотелось его видеть. Так что остались только бумажник, телефон и ключи, а также болеутоляющие средства, которыми меня снабдили врачи. Да, и еще отпечатанный экземпляр полицейского рапорта о дорожно-транспортном происшествии, подписанный детективом-инспектором Шиммином.

Рапорт был короткий и составленный в крайне осмотрительных выражениях. В нем указали дату и время «происшествия», отметив, что иные транспортные средства в нем не участвовали. Никаких упоминаний о чем-либо, связанном с Леной. Очевидно, по мнению полиции острова Мэн, никакой Лены не существовало.

Шиммин звонил утром. Он уже прислал мне эту копию рапорта с отцом, так что я имел представление о том, чего ожидать. Но от этого разговор не стал легче.

– Послушай, – начал детектив-инспектор. – Мы туда съездили. И все видели собственными глазами. Это не имеет ничего общего с тем, что ты помнишь и рассказываешь.

– А должно бы иметь.

– Ну, во-первых, твой фургон и впрямь стоит там. Ты ведь говорил, что завел его в гараж задним ходом, верно?

Я подтвердил эти слова. Все было именно так.

– Ну вот, все оказалось совсем иначе, когда мы туда приехали. Ничего похожего. Машина стояла при въезде в лес. И ключи ты оставил в замке зажигания.

– Я всегда оставляю ключи в замке, когда работаю на выезде, вне города. Там обычно нет опасности, что машину угонят. Видимо, они сами его туда отогнали.

– Кто?

– Те мужики, которые жили в коттедже.

Шиммин шумно выдохнул прямо в микрофон.

– Послушай-ка, сынок. И попытайся услышать, что я тебе говорю. Коттедж был пуст. Никого там не было.

– Тогда понятно, что произошло. Те мужчины, которых я там видел, и забрали Лену. А потом перегнали мой фургон на опушку.

– Зачем?

– Не знаю. Наверное, чтобы сбить вас со следа.

– Послушай, в этом коттедже уже много времени никто не живет. Мы там все осмотрели, понятно? Тир даже слесаря с собой прихватила, чтобы мы и внутри поглядели. Мебели там нет. Никаких кроватей. Абсолютно ничего.

– В кухне стояли стол и стулья.

Детектив-инспектор помолчал.

– Но ничего более. Ты говорил, что девушка приготовила тебе чай. Но там вообще нет никаких припасов. И чайника нет. Все кухонные шкафы пусты.

– Они могли все это оттуда забрать. И мебели им много не требовалось. У них могли быть спальные мешки. И надувные матрасы.

– Сынок, там никто не живет. И уже довольно давно. Мы это точно знаем. Мы все проверили.

– Проверили? Каким именно образом?