Охота на Охотника - Данил Корецкий

– Где твои друзья? Отвечай, где они? – Спок Фергюсон тряс девушку изо всех сил, когда Адамс тронул его за плечо.

– Если это были ее друзья, почему она не ушла с ними? Почему они не забрали автомат?

И, наклонившись к девушке, спросил:

– Что это было?

Та покачала головой.

– Не знаю, – чуть слышно произнесли омертвевшие губы.

Раздался тихий посвист: Панчо звал остальных.

Майор взмахнул рукой, и коммандос углубились в джунгли.

Через несколько секунд они стояли рядом с Панчо.

– Что это? – выдохнул Пэйн, увидев кровавое месиво.

– Все, что осталось от Филипса, – с трудом произнес Панчо.

– А где его тело? – Адамс цепко оглядывался по сторонам.

– Тела нет, – Панчо с силой провел пятерней по лицу, приводя себя в чувство.

Мелона осенила внезапная догадка.

– Они сделали с Филипсом то же, что с Хаппером!

Группа «Зет» на мгновенье застыла. Майор опомнился первым.

– Найти тело Филипса! – скомандовал он. – Идти цепью, в пятнадцати метрах друг от друга!

Четкие слова приказа вернули коммандос способность действовать. Развернувшись цепью и держа оружие наготове, они начали прочесывать джунгли. Каждый искал следы противника: сломанную ветку, ободранную кору, примятость травы, запах испарений человеческого тела…

Ничего!

Тот, кто похитил останки Филипса, должен был летать по воздуху… Пэйн поднял голову и остановился, остальные проследили за его взглядом. В шести метрах от земли с ветки свисал подвешенный за ноги обезглавленный и искромсанный труп Филипса.

Из глоток коммандос вырвался яростный стон.

– Они не могли уйти! – Адамс взмахнул рукой, и группа «Зет», сминая кустарник и разрубая лианы, рванулась в чащу.

Пэйн шел крайним в цепи бойцов, и, может быть, это решило его судьбу. Кусты слева зашевелились, раздался шорох. Пэйн развернулся всем корпусом, направляя на звук свой шестиствольный пулемет.

– Идите, суки, идите, – еле слышно прошептал он.

Но из зарослей выглянул смешной зверек, напоминающий панду. Понюхав воздух, он юркнул обратно.

Пэйн улыбнулся. Это была последняя улыбка в его жизни. Из левого плеча что-то горячее вырвало кусок мяса. Фонтаном ударила кровь. Пэйн потерял равновесие, и тяжеленный пулемет потащил его в сторону. В следующий миг грудная клетка бойца взорвалась, и он замертво упал на траву.

Это сразу же заметил Спок и бросился к товарищу. Рядом с телом он увидел огромный силуэт, как бы слепленный из окружавшей зелени: листьев, веток, лиан… Круглая голова, внезапно вспыхнувшие прожекторами два глаза… За свою долгую боевую жизнь Спок никогда не видел ничего подобного. Но инстинкт солдата, на глазах у которого убили товарища, предписывал только один вариант поведения.

– Умри, сволочь! – Сержант вдавил спуск «Калашникова» и, удерживая бьющийся в руках автомат, хлестал свинцовой струей по чудовищу. Оно бросилось наутек.

Мощная пуля AK разорвала переливчатую радужную чешую скафандра на левой ноге Зверя, на листья брызнула зеленая кровь. Затвор щелкнул, и автомат смолк. Отбросив ставшее ненужным оружие, Спок подхватил шестиствольный «Рой» и, прикованный патронопроводом к мертвому Пэйну, вдавил спусковую кнопку.

«Рой» заревел, изрыгая пламя и плотные струи свинца. Подоспевшие коммандос тоже открыли огонь. Шестиствольный пулемет, четыре автомата и подствольные гранатометы превратили лежащие перед группой «Зет» джунгли в кромешный ад. Пули сшибали листву, сбивали ветки, срезали не очень толстые деревья. Гранаты вырывали комья земли, расщепляли стволы, подбрасывали высоко вверх деревянные обломки. Огненные трассы выбрили сектор обстрела начисто: в джунглях образовалось овальное выжженное пятно с состриженной до уровня пояса растительностью.

Расстреливая боеприпасы, автоматы смолкали один за другим. Дольше всех молотил «Рой», бьющийся в руках впавшего в неистовство сержанта. Наконец, патроны в зарядном ранце закончились, но Спок с искаженным лицом продолжал нажимать спусковую кнопку, и стволы вращались с механическим шумом и мерными пощелкиваниями. Опомнившись, сержант с трудом оторвал палец от спуска. Стволы остановились, и наступила звенящая тишина.

– Я видел это, – сказал Спок.