Ночь святого Вацлава - Лайонел Дэвидсон

Следующие три дня прошли как в угаре. У меня состоялась короткая, но горячая перепалка с Хрюном и мисс Воспер, в которой я не столько сжег мосты, сколько разрушил привычную сердцу гавань. Вообще-то не стоило так распаляться, но я был пьян и богат…

Я заказал себе два новых костюма, а потом купил еще один, готовый, приобрел три шелковые рубашки, две пары ботинок, три покрышки для колес и коробку передач и расплатился с миссис Нолан. Она сгорала от любопытства по поводу письма адвоката, и я, боясь, как бы она не проболталась по телефону Мауре, соврал, что речь действительно идет о завещании, но, поскольку дело осложняется наличием других наследников, я дал себе клятву пока не произносить ни слова.

Днем я как бешеный сорил деньгами, а по вечерам встречался с Маурой. Наши отношения стали какими-то странными, зыбкими, но вовсе не неприятными. Она вела себя спокойнее, довольно иронично, но вопросов подчеркнуто не задавала. Все было так, будто мы только что познакомились. Оба на взводе, но стесняемся. И я всю дорогу чувствовал, что обязан гнать пургу насчет службы у Хрюна.

В среду я снова позвонил Имре.

– Николас, сынок, – шумно дыша, сказал он, – наберись, пожалуйста, терпения. Я ей еще не рассказал. Она все это время недомогает.

– Черт возьми, дядя! Но я обязан ее увидеть!

– Знаю, сынок, знаю, – печально ответил он, – она уже спрашивала, почему ты не приезжаешь. Но может, тебе стоит отложить визит до конца недели?

– Ну, если вы считаете, что так лучше… – промямлил я.

– Скажем, до субботы, а? Тогда я успею… Ей сейчас получше. Да, в субботу было бы замечательно. Мы с тобой сперва потолкуем с глазу на глаз…

– Ладно.

– До свидания, – быстро сказал он. Наверно, в прослушиваемой зоне возникла маменька.

– До свидания, – ответил я, услышав щелчок, и от злости чуть не разбил трубку.

Я был уверен, что мать примет известие о смерти Белы гораздо более стойко, чем это мерещилось Имре, – мои интересы были для нее гораздо важнее. А за это, – решил я, – ей причитается какой-нибудь колоссальный подарок. И отправился к себе наверх считать бабки.

Я высыпал содержимое кошелька, вывернул карманы, сложил все в кучку и стал считать. Там было семь пятерок, две фунтовые бумажки и пригоршня серебра. Я с ужасом смотрел на эти гроши. Значит, у меня за полнедели улетело больше ста сорока фунтов, и это при том, что за два костюма я заплатил только задаток./. То есть мне предстояло выложить еще восемьдесят фунтов! Я стал думать, как объяснить все это Канлифу.

Отрепетировав свою речь, как бы обращаясь к нему мысленно, я закурил новую сигарету и пошел вниз звонить.

Но только я снял трубку, как миссис Нолан тут же выглянула из своего закутка, и мне пришлось быстренько набрать номер службы времени, тщательно свериться с собственными часами и выйти на улицу, чтобы поговорить из будки за углом.

Булка тут же подозвала Канлифа.

– Слушаю вас, мистер Вистлер, чем могу служить?

– Я просто хотел узнать, есть ли какие-нибудь новости… – Я вдруг увидел в круглом зеркальце свою физиономию, а на ней – этакую чахлую улыбочку.

– Нет. Я еще ничего и не жду. А что, у вас возникли затруднения?

– Не то чтобы затруднения… Я думал, может, есть возможность… решить как-нибудь более конкретно с деньгами. Например, регулярно переводить мне какую-то сумму.

Он промолчал.

– Вдруг мне понадобится купить себе парочку вещей… – потея, бормотал я, – и тогда хорошо бы знать, чем я располагаю.

– Я не совсем вас понял, – произнес он наконец. – Вы хотите сказать, что истратили все двести фунтов?

– О нет! Разумеется, нет! Конечно же нет, мистер Канлиф! Просто я думал, что, может, стоит назначить какую-то конкретную сумму… Допустим, начиная с этого уикенда…

И тут трубка задребезжала от смеха.

– Сколько же денег у вас осталось?

– Фунтов сорок или пятьдесят, – сказал я, испытывая облегчение оттого, что мой посредник принял все так легко. – Но сюда входят…

– Я, конечно, понимаю, – ответил он, все еще добродушно похохатывая, – какая-то сумма ушла на то, чтобы это дело обмыть – имеете право. Но сто сорок фунтов за четыре дня – такого я еще не слыхал! Нам бы стоило перекинуться парой слов.

– В том-то и дело. Мне бы очень этого хотелось, мистер Канлиф. Видите ли, я некоторым образом оставил службу, и теперь у меня нет никаких средств к существованию. Когда мы встречались и говорили об этом…

– Конечно-конечно, – сказал он. – Загляните ко мне утром, часиков в двенадцать.

– И это можно будет уладить? То есть можно будет увеличить сумму?

– Я уверен, что мы найдем какое-то решение.

– Клево! Тогда до завтра.