Кто не спрятался - Клер Макинтош

Выпрямившись, я слышу вдалеке вой сирен. Я жду, что он утихнет, но звук становится только громче, настойчивее, он эхом, до боли, отдается у меня в ушах. Я слышу какие-то крики, затем — грохот, сотрясающий дом.

— Полиция! Всем оставаться на местах!

Я и остаюсь. Я не могла бы сделать и шагу, даже если бы захотела.

В коридоре раздается какой-то треск, дверь кухни с оглушительным грохотом бьется о стену.

— Руки вверх! — кричит один из полицейских.

Я думаю, что едва ли Мелисса сможет выполнить его приказ, это смешно, она ведь явно не способна двигаться, но тут я понимаю, что полицейский имеет в виду меня. Я медленно поднимаю руки, и кровь стекает по моим предплечьям, на одежде расплываются новые темные пятна.

На полицейских темные бронежилеты и шлемы с опущенными забралами. На уровне виска на шлемах виднеются белые крупные буквы: «ПОЛИЦИЯ». Вначале полицейских всего двое, но они подают знак, и в комнату входит еще одна пара.

— Подкрепление!

Первая пара направляется ко мне и останавливается метрах в двух. Вторая поспешно обходит комнату, перекрикиваясь. В доме слышится топот — полиция осматривает каждую комнату. Шаги прерываются криками «Никого!», доносящимися до кухни.

— Врача! — кричит кто-то.

В комнату вбегают еще двое полицейских и склоняются над телом Мелиссы. Один из них зажимает ладонью рану на ее шее. Не понимаю, почему они пытаются спасти ей жизнь? Разве они не знают? Не знают, что она наделала? И все равно у них ничего не получится. Мелисса уже умерла.

— Зоуи Уолкер?

Передо мной стоят двое полицейских, забрала их шлемов опущены, и я не понимаю, кто из них произнес эти слова. Я перевожу взгляд с одного на другого. Они расходятся в стороны на два метра, словно окружая меня с разных сторон. Полицейские — точно зеркальные отражения друг друга: одна нога чуть выставлена вперед, руки подняты и повернуты ладонями ко мне. Они не угрожают мне, но готовы действовать. За их спинами я вижу врачей, склонившихся над Мелиссой. Они надели ей на лицо кислородную маску, и один вдувает воздух ей в легкие.

— Да… — произношу я.

— Бросьте оружие!

Они все поняли неверно. Это у Мелиссы был нож. Это Мелисса приставила его к моему горлу, царапая кожу. Я делаю шаг вперед.

— Бросьте оружие! — повторяет полицейский, на этот раз громче.

Куда он смотрит? Я прослеживаю его взгляд и вижу у себя в правой руке нож. Серебристое лезвие поблескивает в разводах крови. Мои пальцы разжимаются сами собой, будто до этого я не осознавала, что держу в руке. Нож падает на пол. Один из полицейских ногой отбрасывает его подальше от меня, затем приподнимает забрало шлема. Он ненамного старше моих детей.

Только тогда ко мне возвращается дар речи.

— Моя дочь в опасности. Мне нужно добраться до Лестер-сквер. Вы меня отвезете? — У меня стучат зубы, и я прикусываю язык, на этот раз чувствуя во рту привкус собственной крови.

Полицейский переводит взгляд на своего коллегу, и тот поднимает забрало шлема. Этот коп намного старше, седая борода аккуратно подстрижена, у глаз — морщинки. Он доброжелательно смотрит на меня, и я немного успокаиваюсь.

— С Кейти все в порядке. Ее перехватил в метро один из наших сотрудников.

Меня начинает бить крупная дрожь.

— «Скорая» сейчас подъедет к дому. Вас отвезут в больницу, там врачи во всем разберутся, хорошо?

Он поворачивается к младшему коллеге.

— Шок, — объясняет тот.

Но я чувствую вовсе не шок, а облегчение. Обвожу взглядом полицейских. Врач стоит на коленях рядом с телом Мелиссы, но не прикасается к ней. Он что-то записывает.

— Она мертва?

Я не хочу выходить из комнаты, пока не удостоверюсь в этом.

Врач поднимает голову:

— Да.

— Слава богу.