Дикая степь - Лев Пучков

— Вы хотели сказать — более изящным? Правильно — я минимум на тридцать кило легче.

— Когда я сказал — более слабым, то имел в виду, что вы, на мой взгляд, гораздо более восприимчивы к воздействию боли… — доброжелательно уточнил Слава и, улыбнувшись еще шире, потыкал пальцем в разные стороны: — Здесь отличная звукоизоляция. Запомните это, Эммануил Всеволодович.

— Нам это не пригодится, — поспешно заверил я, затылком почувствовав, что бультерьер Гена за моей спиной гнусно осклабился и повел плечами. — Вы были очень убедительны, я готов рассмотреть ваши предложения.

— Кассета, — без обиняков выложил Слава.

— В диктофоне, — подхватил я. — Диктофон в моей сумке. Сумка…

— Мы изъяли диктофон, — остановил меня Слава. –

Там кассета с записью вашей беседы в ресторане. Гхм-кхм… Нас же интересует кассета, которую Дарькин нес на встречу с вами.

— Дарькин… Это Валера Эрдниевич, что ли?

— Он самый. Кассета?

— Не было кассеты, — твердо сказал я. — Может, он ее и нес, но… не донес. Вы сами это прекрасно знаете.

— Нет, как раз этого мы не знаем. — Слава предостерегающе подмигнул: — Напоминаю — здесь отменная звукоизоляция.

— Да не было, я вам говорю! — досадливо воскликнул я. — Мы стояли у проема в заборе, Валера валялся с ножом в печени по другую сторону, в руке у него был пакет… с его собственным языком. Я прекрасно знаю, на что вы способны, — неужели бы я стал после всего этого вам врать?

— Здесь отменная звукоизоляция, — зациклился Слава. — Знаете, есть люди, которые имеют огромный опыт в добывании правды… самыми отвратительными методами, которые вам и не снились.

— Есть также люди, которые очень стойко переносят боль, — злобно глядя на своего визави, сообщил я. — Их можно на лоскуты распустить, они будут молчать… если верят, что молчание — единственный выход из ситуации. Я же верю, что единственный выход из дерьма, в которое мы вляпались, — добровольное сотрудничество с вами. Чем хотите клянусь — не было кассеты!

— Как мне проверить, что вы не лжете? — пристально глядя мне в глаза, спросил Слава.

— Просто поверьте, и все. — Я пожал плечами. — Можете опросить господина Болдырева — он скажет вам тоже самое. Задайте ему кучу вопросов — ни одного расхождения в показаниях вы не обнаружите.

— Этого мало. Вы могли договориться…

— Ну, не знаю… Можете проверить меня на полиграфе, — нашел я выход. — Я готов ответить на любые вопросы.;

— Хорошо, — неожиданно сдался Слава. — Верю. Кассеты не было… А вообще, в чем смысл?

— Смысл? — Я даже удивился. — Смысл бытия?

— Зачем встречались с Дарькиным? — уточнил Слава. — Вы сказали, что готовы ответить на любые вопросы.

— Зачем… Хм… — Я несколько секунд поразмышлял и пришел к выводу, что откровения мои нам с Бо навредить уже не могут, зато позволят наладить психологический контакт с сатрапами. В принципе, и так понятно, что мы имели в виду, отправляясь на встречу с Валерой Эрдниевичем.

— Ну что ж — извольте…

Не знаю, одобрил бы мой поступок Бо, но я выложил все, что касалось нашего предприятия относительно сбора компромата. От момента прекращения поставок “мраморного” мяса, баранины и рыбы с икрой в кухню “Славянки” до злосчастного вчерашнего вечера.

— И все? — Казалось, Слава был не на шутку удивлен. — Вся проблема только в этом?

— А вам мало? Ну вы даете! Отняли у людей последнее, можно сказать, нищенские крохи…

— Мы наводили справки — вы люди небедные, — пожал плечами Слава. — Стоило из-за такой мелочи влезать в такие неприятности?

— Вы тоже, по всей видимости, человек небедный, — высказал я предположение. — Но, думаю, если бы у вас кто-то отнял какую-то малость — допустим, вашу запасную машину… Вы приложили бы все усилия, чтобы вернуть то, что у вас отняли. Я не прав?

— Запасную машину? — Мой собеседник посмотрел в потолок, от души хмыкнул и покачал головой. Видимо, мысль о том, что у него могут что-то отнять, его никогда не посещала. — Запасную… А что — логично.

— Я рад, что мы с вами мыслим в унисон, — порадовался я наметившемуся взаимопониманию. — Теперь все? Вопрос исчерпан?

— Теперь основной вопрос. — Слава перестал улыбаться, выдернул из кармана платок и промокнул ладони — они у него отчего-то вспотели. — Вопрос такой: зачем вам нужен шаман?

Вот оно! Интересно — эти-то откуда все знают? Краевед рассказал? Но он владеет лишь крохами информации по предмету… Зачем мне шаман? Хороший вопрос. Если на него ответить неискренне, обязательно воспоследуют вопросы не менее мерзкие. Например: где вы были первую половину второго дня свадьбы и так далее…

— Мой друг подарил краеведу кисет с узелковым письмом, — начал я. — Мы хотели найти шамана, чтобы…

— Это я знаю, — проявил нетерпение Слава. — Лично вам… Не Болдыреву, не Сангаджиеву — зачем вам шаман?

— Ну я же вам сказал! Мы хотели прочесть…

— Не заставляйте меня повторяться насчет отменной звукоизоляции, — напомнил Слава. — Хорошо?

— По мужской линии Бо — Болдырева то бишь — из поколения в поколение передается узелковое письмо, — заспешил я, предваряя возможные дурные вопросы. — Дядя Бо, когда уезжал на Тибет, передал ему этот кисет. Теперь, спустя много лет, Бо решил подарить это письмо…

— Наш специалист прочел эти узлы, — не дал мне развиться Слава. — Это грубая подделка. Время происхождения этого письма — наши дни.

— Надо же! — Я сделал круглые глаза. — Выходит, кто-то надул…

— При обыске в усадьбе, где вы остановились, мы обнаружили целый километр кожаной бечевы, аналогичной той, из которой изготовлена подделка, — продолжал просвещать меня Слава. — А также чуть ли не цистерну конопляного масла, в которое эту подделку макали. Внимание — вопрос!

Я дрогнул и опустил взгляд. Грустно, дорогие мои. Получалось, что по всем позициям мы с Бо пролетели. И черт бы с ним — так нам и надо, но… получается, что из-за моей дурной инициативы погибли ни в чем не повинные люди. Вот это обиднее всего… ;

— Я вас очень прошу — ответьте на вопрос правильно, — тихо попросил Слава — верный пес Гена за моей спиной хрустнул суставами и напрягся, показалось, даже зубами прищелкнул от нетерпения. — Вы понимаете, что я имею в виду?

— Это моя затея. — Я покаянно постукал скованными руками себя в грудь. — Бо здесь совершенно ни при чем.

— Не понял? — озабоченно нахмурился Слава. — Выражайтесь яснее!

— Все началось с того, что господин Болдырев решил подарить свои узлы краеведу. А мне данная затея здорово не понравилась…

Я рассказал Славе о своих корыстных мотивах и манипуляциях с узлами. Отметив напряжение во взгляде моего собеседника, я сделал определенные выводы и решил подстраховаться: место захоронения подлинных узлов указал мало того что неверно, но еще и расплывчато.