Час расплаты - Тэми Хоуг

В январе Майкла Крейга Хьюстона выпустили из Калифорнийской мужской колонии общего режима после отсидки двух из шести лет, к которым его приговорили за воровство. У него был довольно длинный список судимостей. Главным образом Хьюстон специализировался на разводе женщин на бабки, но при случае не гнушался квартирными кражами. С собой мужчина часто носил пистолет, которым угрожал своим жертвам.

У парня, запечатленного на снимке, было такое наглое выражение лица, словно он говорил: «Я настолько умен, что могу прожить на одном своем обаянии». Еще один мнящий себя ужасно умным и хитрым мошенник, слишком ленивый, чтобы утруждать себя работой. Единственное, что как-то отличало Майкла Крейга Хьюстона от других, по мнению Мендеса, было его знакомство с Роландом Балленкоа.

Они вместе сидели в тюрьме округа Гумбольдт, которая находилась в Эврике, штат Калифорния. Их обоих допрашивали после скоропостижной смерти тети Балленкоа. Они обеспечили друг другу алиби на выходные, когда женщина умерла.

Из-за склонности Балленкоа к уединению Мендес прежде не особо задумывался о той роли, которую Хьюстон когда-то сыграл в жизни извращенца. Имя давнего знакомого Балленкоа никогда не всплывало на поверхность после его переезда в Сан-Диего. Раньше Мендесу казалось, что убийство тети было единственным совместным делом двух преступников, совершенным ради денег. Балленкоа не относился к категории людей, у которых могут быть друзья. Но как бы там ни было, Майкл Крейг Хьюстон объявился в Оук-Кнолле. Он сунул фотографию Лорен Лоутон на ветровое стекло ее автомобиля.

— Я позвоню в мужскую колонию и попрошу их проверить, кто навещал Хьюстона во время отсидки, — сказал Хикс. — Балленкоа провел в Сан-Луисе два года. Быть может, он связывался со своим прежним приятелем до того, как его выпустили на свободу.

— И какого черта он встрял в это дело? — обращаясь к самому себе, спросил Мендес, который прохаживался перед белой доской и внимательно изучал временную шкалу.

— Преступления приводят к странной дружбе. Их могли свести деньги тети Балленкоа, — предположил Хикс. — Если Хьюстон убил или помог Балленкоа убить тетю, эти отношения вряд ли можно назвать настоящей дружбой. С другой стороны, Балленкоа не мог просто сказать «спасибо» и сделать ручкой. Соучастник ведь знает правду. Теперь они связаны на всю жизнь.

— Скорее всего, Хьюстон похож на одну из тех рыб-прилипал, которые вечно держатся акул, — предположила Таннер. — Они, видимо, не друзья. Это нечто вроде симбиоза.

— Но какую прибыль может принести преследование Лорен Лоутон? — спросил Мендес.

— Он мошенник, — сказал Хикс, — и, по всей вероятности, думает, что сможет половить рыбку в мутной воде. Думаю, что в этом так или иначе замешаны деньги.

— Награда, — произнесла Таннер. — Семья Лоутон когда-то назначила награду в пятьдесят тысяч долларов за информацию, которая приведет к возвращению Лесли или к наказанию ее похитителя.

— Хьюстон знает, что девочку похитил Балленкоа, — сказал Мендес. — Если бы он хотел сдать своего старого знакомого, то просто поднял бы телефонную трубку и позвонил бы в управление. К чему эти игры?

— Понятия не имею, — призналась Таннер. — Вы говорили о деньгах. Я вспомнила о пятидесяти тысячах как об одной из причин, которая могла бы заставить преступника что-нибудь предпринять.

Мендес поскреб затылок.

— Забудьте о деньгах. Балленкоа любит играть в кошки-мышки. Вопрос в том, какое место Хьюстон занимает в этой игре.

— Хьюстон может выполнять всю грязную работу за Балленкоа, — предположила Таннер. — Он действует, а Балленкоа создает себе алиби. Если что, он всегда готов доказать, что не преследует Лорен. Когда произойдет тот или иной инцидент, Балленкоа будет далеко от места происшествия. В результате на фотографии появляется отпечаток пальца не Роланда, а Хьюстона. У нас опять ничего на него нет, хотя мы и знаем, что за всем стоит именно Балленкоа.

— Игрок хренов, — пробурчал Мендес.

— Это месть, — сказала Таннер. — Лорен не давала ему житья в Санта-Барбаре. Сначала он не мог уехать из города, потому что, учитывая обстоятельства, его поведение выглядело бы подозрительным. А потом, лишив Балленкоа спокойствия, она постепенно выжила его из Санта-Барбары.