Последний свет - Энди Макнаб

Я направил фонарь выше головы Керри, когда Луз встала на колени за головой матери. Керри всё ещё думала об Аароне. Эта боль была намного сильнее, чем та, что причиняла её нога.

— Вот так. Теперь просунь руки ей под мышки. — Керри вяло приподнялась, пытаясь помочь дочери.

Я воткнул фонарь в грязь. Луч ушёл вверх, в полог леса, и дождь забарабанил по передней линзе. Встав на колени, я просунул одну руку под поясницу Керри, а другую — под колени.

— Хорошо, Луз, по моей команде «три» — ты готова?

Над пологом леса снова прогремел гром.

Маленький, но серьёзный голос ответил:

— Да, я готова.

Я посмотрел на то, что мог разглядеть из лица Керри.

— Ты знаешь, что будет больно, да?

Она кивнула, закрыв глаза, делая короткие вдохи.

— Раз, два, три — поднимаем, поднимаем, поднимаем.

Её крик заполнил ночь. Луз вздрогнула. Керри упала тяжелее, чем я хотел, но по крайней мере этот этап был позади. Как только она приземлилась, она начала быстро и глубоко дышать сквозь стиснутые зубы, пока Луз пыталась успокоить её.

— Всё в порядке, мам, всё в порядке... т-с-с-с.

Я вытащил фонарь из грязи и положил его на койку рядом со здоровой ногой Керри, чтобы он светил вверх, создавая на их лицах тени ужастика.

— Самое трудное позади.

— Всё в порядке, мам. Слышишь? Самое трудное позади.

— Луз, хватай свой конец, просто приподними его немного, я подниму свой, хорошо?

Она вскочила на ноги и вытянулась по стойке «смирно», затем согнула колени, чтобы ухватиться за алюминиевые ручки.

— Готова? Раз, два, три — поднимаем, поднимаем, поднимаем.

Койка приподнялась дюймов на шесть, и я сразу же начал пробиваться назад сквозь растительность в том направлении, куда указывали ноги Керри. Снова прогремел гром, заглушая всхлипывания Керри. Луз всё ещё думала, что это только боль.

— Мы скоро увидим папу. Всё в порядке, мам.

Керри не сдержалась и закричала в бурю.

Я постоянно проверял, что сзади, и вскоре увидел свет фар Land Cruiser, проникающий сквозь листву. Ещё несколько шагов — и мы вышли на открытое пространство.

Дождь не утихал, пока мы загружали Керри в кузов машины, как пациента в карету скорой помощи, её ноги свешивались с заднего борта.

— Тебе нужно оставаться с мамой и держаться за неё, на случай, если мы попадём в выбоину, хорошо?

С этим проблем не будет. Керри притянула ребёнка к себе и скрытно оплакивала его в мокрые волосы.

Я ехал очень медленно к задней части дома, фары резали дождь и отражались от блестящей кожи и плексигласа «Хьюи». Его лопасти поникли, словно в депрессии от погоды.

Керри всё ещё получала успокаивающие сообщения от Луз, когда мы остановились у двери кладовки. Затащить её внутрь заняло больше времени, чем я ожидал, расталкивая ногами банки, не беспокоясь теперь, что никого не предупредишь. Мы прошаркали с койкой в ярко освещённую компьютерную комнату. Она была в плохом состоянии: мокрая, в окровавленной одежде, с морщинистой кожей, слипшимися волосами, красными глазами и покрытая с головы до ног листовым опадом.

Когда мы опустили её на пол рядом с двумя ПК, я посмотрел на Луз.

— Тебе нужно пойти и выключить вентиляторы.

Она выглядела немного сбитой с толку, но всё равно сделала это. Вентиляторы заставили бы влагу испаряться быстрее, создавая охлаждающий эффект. Керри и без того была в достаточно сильном шоке.

Как только Луз вышла, Керри притянула меня к себе, прошептав:

— Ты уверен, что он мёртв, ты уверен? Мне нужно знать... пожалуйста?

Луз вернулась к нам, пока я смотрел ей прямо в глаза и кивал.

Не было никакой драматической реакции: она просто отпустила меня и уставилась на замедляющиеся вентиляторы.

Я всё ещё ничем не мог помочь ей с её горем, но мог кое-что сделать с её физическими травмами.

— Оставайся с мамой, она нуждается в тебе.

Медицинский чемодан всё ещё был на полке, хотя его открыли и часть содержимого разбросали. Я собрал всё вместе и бросил обратно в чемодан, затем встал на колени у койки и просмотрел его в поисках того, что можно использовать. Она потеряла кровь, но я не нашёл системы для переливания или жидкостей.

— Луз? Это всё, что у вас есть из медицины?

Она кивнула, держа мать за руку, сжимая её пальцы. Я предположил, что в случае серьёзной болезни или несчастного случая они полагались на вертолёт. Этой ночью он не прилетит — из-за такого ливня, — но по крайней мере это удерживало Чарли на расстоянии. Пока дождь будет таким сильным, он не сможет прилететь, чтобы выяснить, почему прервалась связь.

Я нашёл дигидрокодеин под стеллажами. На этикетке, возможно, было написано «одна таблетка при необходимости», но она получит три, плюс аспирин, который я выдавливал из фольги. Не нужно было просить, Луз объявила, что сходит за Evian. Керри проглотила жадно, отчаянно желая чего угодно, чтобы притупить то, что она чувствовала. С этой дрянью внутри она скоро будет танцевать с феями, но сейчас она изучала настенные часы.

— Ник, завтра, десять часов... — Она повернулась ко мне с умоляющим выражением.

— Сначала самые неотложные дела.

Я разорвал хрустящий целлофан на эластичном бинте и начал заменять ремень и куски спортивной куртки восьмёркой вокруг её ступней. Её нужно было стабилизировать. Как только это будет сделано, нужно будет убираться из этого дома, пока погода не улучшилась и Чарли не запустил свои вертолёты. Даже если дождь прекратится, когда мы будем на полпути к Чепо, «Хьюи» догонят нас.

— Клиника в Чепо, где она?

— Это не совсем клиника, там ребята из Корпуса мира и—

— Там есть операционная?

— Вроде того.

Я надавил на подошвы её ног и пальцы и наблюдал, как отпечатки держались секунду или две, пока кровь не вернулась.

— Две тысячи человек, Ник. Ты должен поговорить с Джорджем, ты должен что-то сделать. Если не ради Аарона—

Луз вернулась с водой и помогла матери с бутылкой.

Я не трогал повязки на месте раны или листву, засунутую между ног, а просто постепенно обматывал её ноги четырёхдюймовыми бинтами, двигаясь вверх. Я хотел, чтобы она выглядела как египетская мумия от ступней до бёдер. Керри просто лежала, безучастно глядя на остановившиеся вентиляторы.

Я попросил Луз приподнять ноги матери, чтобы я мог пропустить бинт под ними. Керри закричала, но это нужно было сделать. Она смогла успокоиться и посмотрела прямо мне в