Чуть свет, с собакою вдвоем - Кейт Аткинсон

Он сидел в пабе и пил. Это надолго — напиться ему нелегко. Потерял счет времени.

— На дорожку, детектив? — спросил бармен, и он ответил:

— Нет, — пошел в туалет и проблевался.

За углом стояла телефонная будка, и он укрылся в ее холодном белом свете. Он позвонил единственному человеку, который способен вытащить его из этой передряги, — он позвонил Истмену.

— Сэр? — сказал он. — Это Лен Ломакс. У меня тут маленько неприятности.

О мальчике не сказал ни слова.

Назавтра Рэй отдал ему фотографии:

— Мы квиты, Лен. Больше об одолжениях никогда не проси, понял?

— Она точно мертвая? — спросил Лен.

Остаток ночи он ворочался подле Альмы, воображал, как приходит Кэрол Брейтуэйт, тычет в него обвиняющим перстом.

— Да, — сказал Рэй. — Мертвая. — Он брезгливо скривился. — Девочку отвез к Уинфилдам. Эти вопросов задавать не станут, ты уж мне поверь. — О мальчике Рэй не сказал ни слова, потому что ничего о нем не знал.

Уинфилды — это Истмен придумал.

— Пошлю Стрикленда, он отвезет ребенка, — сказал он. — Ты не в том состоянии. Езжай домой к Альме. Ключи есть? От ее квартиры?

Назавтра Истмен позвал Лена сыграть в гольф:

— Ты неплохой человек, Лен, — сказал он, примериваясь бить. — С тобой случилось дурное, но ведь не пускать жизнь под откос из-за одной мертвой шлюхи. А у твоего ребятенка теперь замечательный дом — ты подумай, сколько всего у нее будет.

О мальчике Лен по-прежнему ни слова не сказал.

Он ждал, что Кэрол найдут. Так оно устроено: люди умирают, другие люди их находят. Время шло — ничего. Все утратило реальность, уже казалось, что ничего и не случилось. У него была двоюродная сестра Дженет — была до сих пор, но теперь родные о ней особо не говорили. В четырнадцать лет она родила ребенка у себя дома в спальне. Никто и не догадывался, что она беременна, — все решили, что слегка разжирела, и все. Когда мать спросила, почему Дженет ничего не сказала, та ответила: мол, надеялась, если сделать вид, что ничего нет, оно исчезнет. Вот и Лен так же. Не задумывался, жив ли мальчик, умер ли, — вообще о мальчике не думал.

— Ты чего куксишься? — спрашивала Альма.

— Да ничего, — отвечал он и гнал пургу про стресс на работе.

Вызов грянул как гром среди ясного неба, как удар в корпус, как будто дюжий регбист на всех парах сбил Лена с ног. «В Лавелл-парке обнаружено тело женщины, послан наряд». О мальчике по-прежнему ни слова. Может, мальчик и впрямь исчез, думал Лен. Растворился в воздухе.

— Господи боже, — сказал Стрикленд. — Это будет круто. Сколько недель-то уже прошло.

По дороге к машине их перехватил Истмен.

— Так, ребята, спокойно, спокойно, — сказал он. — Не теряйте головы.

Лен наконец обмолвился о мальчике.

— Тупая ты гнида, — сказал Истмен. — Что ж ты раньше не сказал? Я бы тебе давно помог грязь прибрать.

Он и не подозревал, что мальчик жив. Думал, найдут два трупа. Глазам не поверил, когда увидел мальчика на руках у этой девки, констебля.

Мальчик, ясное дело, — свидетель. Истмен «переговорил» с соцработницей. Ни Лен, ни Рэй не знали, что Истмен ей сказал. Небось угрожал, что она лишится своего ребенка. Хороший он человек, если за тебя, но если против — пиши пропало. Рэй потом догнал и добавил, перехватил соцработницу у больницы, отвел в «Кладбищенскую таверну».

— Нормалек, — отрапортовал он Лену. — Она в ужасе. Истмен сказал, отдел по наркотикам «найдет» у нее дома тяжелые.

Истмен раздобыл приказ о неразглашении, чтобы «оградить мальчика», имя ему поменяли, отправили в католический приют. Лен о нем больше не слыхал. Уинфилды получили новые бумаги на Николу — этот мерзавец Гарри Рейнольдс устроил — и свалили в Новую Зеландию. Новая Зеландия — все равно что Марс или Юпитер. Это был ночной кошмар, твердил себе Лен Ломакс, страшный ночной кошмар. Под ногами разверзлась бездна — а потом опять схлопнулась.

Истмен позвонил, проинструктировал. Забрать девочку из многоэтажки в Лавелл-парке, запереть за собой дверь. Выдал Рэю ключи.

— Что увидишь внутри — забудь. — Велел отвезти девочку к Уинфилдам. — Мы правильно поступаем, Рэй. Не по букве закона, но по духу. Ребятенок будет жить в хорошем доме, а не черт знает где. Я позвонил Иэну Уинфилду, он знает, чего ждать, но якобы удивится. Ради жены, понимаешь, она бывает чуток нервная.

Три недели спустя, прибыв в Лавелл-парк, Рэй сказал Лену:

— Я не могу опять туда войти. Не могу смотреть на то, что мы там найдем.

Они слегка поспорили и пошли к лифту.

— Братья по оружию, — сказал Лен, хлопая его по плечу, скорее зло, чем с нежностью. — Все за одного, один за всех. — Девиз Истмена.

Лен знал. Он знал про ребятенка в квартире и оставил его там.

— Я думал, его найдут, — объяснил Лен. — А потом — не знаю, все стало нереально.

Натуральное покушение на убийство. Увидев, в каком состоянии мальчик, Рэй мигом изверг свой завтрак. Если б он знал, он бы ни за что на свете не оставил здесь ребятенка.

В Новый год Рэй навестил Кэрол Брейтуэйт. Напился, скучал по сексу с Антеей, не хотел возвращаться к Маргарет, трезвой училке в хлопчатобумажной ночнушке. И отправился к шлюхе Ломакса. В жизни такого не делал, никогда не был с проституткой. Представлял, как Лен хмыкает: «Ебля без осложнений».

Кэрол Брейтуэйт открыла дверь и сухо сказала:

— Я сегодня не работаю, иди кого другого поищи.

Усталая, до времени состарилась. На руках маленькая девочка. Такие становятся матерями, перед кем угодно раздвинув ноги, а жена Рэя не может родить, хоть тресни. Несправедливо. Он тогда не знал, что это дочка Лена. Мальчик не показывался.

— Отъебись, понял? — сказала Кэрол.

Барри Крофорда он, конечно, уже отпустил домой. В рассветные часы 1975 года на такси надежды нет. Он вернулся домой пешком, поджав хвост, скользнул в постель к Маргарет. Сказал, что любит ее.

Но хуже всего не то, что случилось с мальчиком, не то, что Лен убил Кэрол Брейтуэйт, не то, что Истмен его покрывал. Хуже всего то, что, забрав девочку — украв, по сути дела, — сидя на заднем сиденье «кортины» Крофорда, Рэй заметил, что они едут мимо его дома. На первом этаже свет, — наверное, Маргарет ждет его, сидит вяжет, слушает радио. Радио она любила больше, чем телевизор. Можно было бы свернуть к дому, позвонить в собственную дверь и преподнести жене лучший на свете подарок. Но ничего такого он не сделал — нет, он отдал девочку Китти Уинфилд. И мальчик. Он мог бы спасти мальчика, воспитать. Два шанса выпало — и оба упущены.

Барри чуть не вырвало, когда он вошел в квартиру. Он не подозревал, что там будет мертвец, — думал, Стрикленд просто забрал ребенка. Но потом узнал о мальчике, сообразил, что в ту ночь мальчик остался в квартире. Любопытно, что сказала бы на это мать Барри. Деток она обожала, все ждала, когда Барри женится и станет отцом. Ему позвонил Истмен. Велел прибраться. Не сказал, кто развел грязь, но Барри и сам догадался, что грязь развел Рэй Стрикленд.