Безмолвный Джо - Т. Джефферсон Паркер

Я поехал в универсам и взглянул на стенд с поздравительными открытками. Я не знал, какие чувства испытывает бабушка к внуку, особенно к такому, с которым беседовала лишь пару раз за всю жизнь. По телефону она не производила впечатления очень приятной женщины, но невозможно судить о человеке всего по двум разговорам. Мой взгляд задержался на одной открытке, где был изображен вязаный свитер, а надпись гласила: "Для бабули". На развороте было напечатано: "Думать о тебе доставляет мне радость".

Вернувшись домой, я написал на своей открытке: "С уважением и любовью", вложил внутрь чек и написал адрес на конверте. Я пошел дальше и даже написал обратный адрес, прикидывая в уме, ответит ли она мне.

Я налил себе большой стакан водки со льдом и вышел на задний двор дома. В темноте было слышно, как белки бегают по линиям электропередач. Если они упадут, их схватят кошки. Апельсиновые деревья роняли последние цветы, но в воздухе еще витал густой сладковатый аромат, напоминавший мне о тех далеких временах на холмах Тастина, где я жил в доме своей мечты вместе с Уиллом и Мэри-Энн. В тот день, когда я впервые там появился, цитрусовые деревья были усыпаны цветами.

Через пару минут мне позвонил Рик Берч.

– Перлита согласилась на наше предложение, – сообщил он. – Дент обещал ей отозвать свое требование смертного приговора для Феликса. По правде говоря, он не очень-то был уверен, что суд присяжных утвердит его предложение, поэтому и бросил ей эту кость, рассчитывая, что она ее схватит. Так вот, Перлита показала под присягой, что пассажиром в машине Бо Уоррена той ночью был старший инспектор второго участка округа Ориндж Дан Миллбро.

"Что-то типа Донна, или Ренэ, или похожее".

Выходит, Дан.

Я позвонил домой Рею Флэтли, извинившись за поздний звонок.

– Нет проблем, Джо. Я как раз осваивал новые пьесы Уоррена Зевона для фортепьяно. Он кажется мне не слишком добрым малым, но некоторые его произведения довольно занимательны. А от его баллад у меня мурашки бегают по коже, настолько они прекрасны.

– Я хочу попросить вас помочь мне сделать запись.

– Не знал, что ты поешь.

– Не музыку, сэр, – объяснил я. – Просто несколько слов.

– Чьих слов?

– Моих. Я сыграю свою роль, а вы – за Джона Гэйлена.

Долгая пауза в трубке.

– И кому предназначается эта полицейская проделка?

– Лучше вам этого не знать.

– А когда эта запись будет уничтожена?

– Завтра к десяти вечера ее уже не будет. Если хотите, я принесу вам расплавленный комок пленки.

Опять томительная тишина, и наконец низкий раскатистый голос Флэтли:

– Хорошо, Джо Трона, я сделаю, что ты просишь. Когда тебе нужен голос Джона Гэйлена?

– Прямо сейчас.

Он сообщил мне свой адрес и повесил трубку.

* * *

К десяти я уже снова был дома. В записной книжке Уилла я отыскал номер домашнего телефона Дана Миллбро.

К телефону подошел сам Миллбро. Я сказал, что нам надо поговорить, но он даже не поинтересовался, о чем именно.

– Позвони моему секретарю и договорись о встрече.

– Дело не терпит отлагательств.

– Дела полиции, Джо?

Я почувствовал страх в его голосе, и с моей стороны было бы неразумным этим не воспользоваться.

– Да.

– Только не здесь.

– Как насчет "Лесного клуба", скажем, через час?

– Я не член клуба, так же как и ты.

– Это моя забота, сэр. А вы будете моим гостем.

Повесив трубку, я позвонил Рексу Сауэрсу. Он обещал подготовить для нас кабину.

* * *

Смущенный Дан Миллбро вышагивал по клубному холлу в направлении нашей кабины, засунув руки в карманы брюк и опустив глаза. Но костюм на нем был весьма элегантный. Сев напротив, он посмотрел на меня. У него было мальчишеское лицо, серьезный взгляд и светлые волосы, спадающие на лоб. По виду студент-спортсмен. Это был его первый срок в должности старшего инспектора, а ему всего тридцать один год. Женат, четверо детей. На похоронах Уилла он поведал мне, что для него потерять Уилла – все равно что потерять отца. Уилл научил его всему, что сам усвоил, пребывая среди семерых наиболее могущественных чиновников округа.

Мы пожали друг другу руки. Он снова взглянул на меня, а затем на официанта.

– Не против, если я закурю? – спросил он.

Я сказал, что не возражаю. Миллбро заказал подошедшему официанту двойное мартини со "Столичной". Потом взял зажигалку, раскурил сигару и глубоко затянулся.

– О'кей, так что у тебя? – поинтересовался он.

– Вы и Бо Уоррен встречались с Джоном Гэйленом на автостоянке около ночного клуба "Бамбук-33" вечером накануне убийства Уилла. Мне хотелось бы знать, о чем вы с ним говорили.

Привстав, Миллбро задвинул занавеску, отделявшую нас от зала, и снова сел на стул.

– Мы обсуждали, как вернуть Саванну Блейзек.

– Что Гэйлену было известно о Саванне?

– Он имел дело с Алексом. У них был совместный бизнес.

– Что сказал Гэйлен, только поточнее?

Миллбро выпустил дым в потолок и наконец пересекся со мной взглядом.

– Точно не припомню. Послушай, чего ты от меня добиваешься?

– Правды.

– Так вот, правда состоит в том, что я точно не помню что он сказал.

– В таком случае передай содержание услышанного.

Отодвинув занавеску, официант поставил перед Миллбро стакан с коктейлем и ушел. Миллбро жадно отпил из стакана.

– Он рассказал нам, что с ней все в порядке. И что все должно сработать как задумано.

– И вы с Бо Уорреном проделали такой длинный путь в "Бабмук-33", да еще глухой ночью, только чтобы выслушать эту ерунду?

Он кивнул.

– Что-то не верится.

– Спроси у Бо. Так все и было.

– Бо сказал, что был там с Перлитой.

Прикрыв рот ладонью, Миллбро откашлялся.

– Нет, пассажиром как раз был я.

– Я признателен вам за честность, мистер Миллбро, но теперь хочу поговорить с вами откровенно. Уиллу было известно, что вы берете деньги от Рупаски в обмен на поддержку при голосовании о покупке платной дороги. Уилл записал на пленку ваш разговор о передаче наличных на Ветреном хребте. Уверен, что Карл уже сообщил вам об этом, не так ли?

Он снова кивнул в ответ. Вид у него был как у школьника, пойманного с сигаретой.