Радио Судьбы - Дмитрий Сафонов

Джордж переносил ногу через порог, и тут звук настиг его. Бикфордов шнур рассыпался в труху, в серую пыль пепла, смертоносный огонек ударился в бледно-коричневый цилиндр динамитной шашки, дернулся, зашипел и... затих.

К счастью, это был не стон. Бой. Часы, висевшие на стене, отбивали удары, из маленького круглого окошка вылетала обезумевшая кукушка и хрипло кричала:

– Ку-ку! Джорджик! Как тебе нравится то, что ты видишь? А? Ку-ку! Ты ведь уже догадался, как он это сделал? Ку-ку! Он застрелил собаку, первым делом собаку, потому что она могла помешать! Ку-ку! А затем он взялся за жену! Эта дура так ничего и не поняла! Ку-ку! Она даже хотела убежать и выскочила за калитку! Ку-ку! Джорджик! Это было чертовски весело! Видел бы ты, как она визжала и хваталась за почтовый ящик! Ку-ку! Ну а когда он добрался до девчонок, началась настоящая потеха! Ты бы животик надорвал со смеху! Ку-ку!

Перед глазами все прыгало и кривлялось. Ему казалось, что земля сотрясается от его шагов, стоит только ступить, и она начинает дрожать, метаться, ускользать... Но ведь нельзя было не бежать отсюда!

Спотыкаясь и падая, он побежал вперед. Калитка сузилась до размеров булавочного ушка, и Джордж не сразу смог в нее попасть.

Наконец ему это удалось. Он вывалился за ограду и, пробежав несколько шагов, упал в траву. Ружье, словно живое существо, вырвалось у него из подмышки и, пару раз перевернувшись в воздухе, отскочило в сторону.

И... Словно все стихло. Трава была по-прежнему зеленой, ветерок – прохладным, а день – солнечным.

Джордж огляделся и увидел Риту, застывшую, как гипсовая статуя в городском парке. Она смотрела на него, не отрываясь, и в ее искаженных чертах, как в зеркале, Джордж прочитал все, что было написано на его лице.

«Боже! Неужели все НАСТОЛЬКО ужасно?» – подумал он, и в следующую секунду его вырвало.

У него не осталось никаких сомнений: натянутая струна, не выдержав, лопнула, и мир летел в смердящую черную пустоту. По сути дела, мира больше не было. Остались только УЖАС и СМЕРТЬ.

И еще – они. Неизвестно каким чудом двое выживших.

Джордж снял с себя черную куртку, украшенную яркими узорами красных помидоров и яичного желтка, размахнулся и закинул ее как можно дальше. Затем развязал шарф и тщательно вытер им рот. Скомканная шелковая тряпка полетела следом за курткой.

Потом... он бросился к Рите, упал в траву и уткнулся лицом в ее колени. А потом... Случилось и вовсе необъяснимое. По крайней мере, он так думал, – что объяснить это невозможно. Он заплакал.

* * *

Двенадцать часов две минуты. Окрестности Серпухова.

Вертолет подлетал к городу с северо-запада. Кресло и столик, за которым расположился Севастьянов, стояли по левому борту, поэтому он хорошо мог видеть все, что происходит внизу: в городе и ТАМ. За ним.

И... он не видел ничего. Только легкую сизую дымку, повисшую над дальним лесом.

Машины по-прежнему юрко сновали по шоссе, город жил своей жизнью, и никто из жителей не знал, что творится у них под боком.

Севастьянов знаком подозвал второго пилота и объяснил ему: он хочет, чтобы пилот облетел ЗОНУ по широкой дуге, ему надо было увидеть все своими глазами.

Второй кивнул, скрылся в кабине, а через несколько секунд появился вновь, сжимая в руке мощный бинокль.

Генерал взял бинокль и уткнулся в иллюминатор. Он уже набросал план первоочередных задач и отдал необходимые распоряжения. Кроме того, с высоты в полтора километра у него была возможность оценить, как они выполняются.

По лесной грунтовой дороге ползла длинная зеленая гусеница – колонна «Уралов». Ему показалось, что он даже смог разглядеть полевую кухню, прицепленную к одной из машин, и он сразу отметил это.

«Толковый командир. Дурак приказал бы гонять машину из столовой и обратно. От этого только сумятица и неразбериха. Опять же – техника всегда под рукой. К тому же пища из столовой сильно отдает домашними пирожками. В поле нужно есть кашу – жирную, с дымком. Надо бы сообразить, что это за часть, и потом вынести ему устную благодарность перед строем. Потом. Когда все будет закончено».

Это было что-то вроде приметы: Севастьянов всегда планировал заранее, что он должен сделать потом, после выполнения БОЕВОЙ ЗАДАЧИ. Так легче. Когда есть какие-то ориентиры в будущем (пусть даже – самые зыбкие и малозначащие), легче справляться с текущими делами.

Он раскрыл подробный план местности, сверился с тем, что он видел из вертолета, и поставил крестик. Часть ПВО в стороне от Серпухова и Тарусы. Отдельный ЗРП – зенитно-ракетный полк. Он помедлил секунду – нужная информация заняла свою полочку в банке памяти – и снова поднял бинокль.

Конечно, никакой особой заслуги в том, что командир сумел так быстро выдвинуться к месту дислокации, не было. Будний день, время – до обеда, весь личный состав занят на работах, офицеры находятся в своих подразделениях... Никого не пришлось поднимать ночью из постелей, ждать, пока все соберутся... Это так.

Но Севастьянов знал и другое. Это на бумаге – все очень гладко. А на деле... Хорошо, если из десяти машин уверенно заводятся хотя бы шесть. А то и пять. Запчастей нет, бензина нет, того нет, сего нет...

И ушастые солдаты-срочники смотрят на службу с одним и тем же чувством: поскорее бы все это кончилось.

Кто-кто, а Севастьянов хорошо знал, чего стоило Грачеву в октябре 93-го привести танки в Москву, на штурм Белого дома. Можно по-разному оценивать его действия – и с военной, и с человеческой точки зрения, но... Он знал, КАК и КТО заводил эти танки, кто вел их короткой лесной дорогой – через Головеньки – к столице. Офицеры и прапора. Ну, конечно, в экипажах были солдаты, которые потом попадали в камеры журналистов, но молодых лейтенантов, прапорщиков и сверхсрочников было куда больше.

Разумеется, бред. В 91-м этот самый Белый дом защищали, а в 93-м – штурмовали. А потом и вовсе: депутаты, как стая жадных ворон, поднялись с одной мусорной кучи и перелетели на другую – в здание на Охотном ряду.

Складывалось такое впечатление, что в этом и была суть– в переездах и ремонтах. Кто-то хорошо набил на этом карманы.

Севастьянов был рад, что его задача, по крайней мере, не выглядела такой позорной и бессмысленной.

А как она выглядела? Если бы знать. Ни в одном учебнике тактики и стратегии не было главы с соответствующим названием: «Ведение боевых действий против наступающих частей космических пришельцев».

Может, он будет первым? Может, ему удастся напечатать хотя бы монографию в издательстве Академии Генштаба?

Он представил себя сидящим на крыльце своей дачи, в плетеном кресле, обложившимся бумагами, на столике – чай и вазочка с вишневым вареньем, на носу – очки...

Позор! Боевой генерал, и как бухгалтер – в очках! Ну ладно, на даче-то этого никто не увидит. К тому же – он подозревал– после этой ВЕЧЕРИНКИ ему придется отправиться в утиль. Туда рано или поздно сдают всех, в том числе – и боевых генералов.