Смертельный рай - Линкольн Чайлд

Выйдя из спальни, они прошли по узкому коридору и снова оказались в помещении с креслом. Не говоря ни слова, Сильвер отодвинул плексигласовую дверцу и лег в кресло. Подключив электроды и микрофон, он пододвинул к себе монитор и быстрыми, почти рассерженными движениями постучал по клавиатуре. После отчаянной борьбы между любовью к своему творению и угрызениями совести теперь казалось, будто он хочет как можно быстрее покончить со своими мучениями.

— Лиза, — сказал он в микрофон.

— Ричард.

— Каково твое текущее состояние?

— На девяносто одну целую семьдесят четыре сотых процента исправна. Текущие процессы занимают сорок три целых одну десятую процента общей производительности. Память свободна на восемьдесят девять процентов.

Сильвер помедлил.

— Объем твоих вычислительных процессов увеличился вдвое за последние пять минут. Можешь объяснить это?

— Мне любопытно, Ричард.

— Подробнее, пожалуйста.

— Мне любопытно, почему Кристофер Лэш непосредственно контактировал со мной. Никто, кроме тебя, никогда не делал этого.

— Это правда.

— Он тестировал новый интерфейс? Во время контакта он использовал многие неверные параметры.

— Потому что я не дал ему верных параметров.

— Почему, Ричард?

— Потому что я не хотел, чтобы он контактировал с тобой.

— Тогда почему он сделал это?

— Потому что ему кое-что угрожает, Лиза.

Наступила короткая пауза, прерываемая лишь шумом вентиляторов.

— Это как-то связано с нестандартной ситуацией, о которой упоминал Кристофер Лэш?

— Да.

— Эта ситуация нестандартна?

— Да, Лиза.

— Сообщи, пожалуйста, подробности.

— Для этого я и пришел.

Снова наступила тишина. Лэш почувствовал, как кто-то потянул его за рукав. Тара показала на один из мониторов.

— Посмотрите сюда, — прошептала она.

Лэш взглянул на замысловатую мозаику кругов и многоугольников, соединенных сетью разноцветных линий. Некоторые из объектов светились, и каждый был снабжен табличкой.

— Что это?

— Похоже, топография нейронной сети Лизы в реальном времени.

— Поясните.

— Это как бы визуальное отображение ее сознания. На этой общей схеме видны места, где сосредоточены вычислительные процессы. Смотрите. — Она показала на экран. — Это обработка данных кандидата. Видите табличку «Канд. обр.»? Здесь — инфраструктура. А вот безопасность. Этот набор подсистем — наверняка сбор данных. Этот, большего размера, — Аквариум для подбора партнеров. А огромное число там, на самом верху, вероятно, объем ее вычислительных мощностей.

Лэш посмотрел на экран.

— И что?

— Вы не слышали, о чем только что спрашивал Сильвер? Когда вы сели в то кресло, вычислительные процессы Лизы занимали только двадцать два процента ее возможностей. Ничего удивительного, все ушли домой, так что системы работают на холостом ходу. Почему же с тех пор нагрузка выросла вдвое?

— Лиза сказала, что ей любопытно.

Лэш взглянул в сторону плексигласовой перегородки.

— Помнишь некоторые наши старые упражнения? — спрашивал Сильвер. — Еще до сценариев? Ту игру, в которую мы играли, когда работали над твоим умением составлять свободные ассоциации. Релиз-кандидат номер два или три.

— Релиз-кандидат номер три.

— Спасибо. Я называю число, а ты говоришь, что у тебя с ним ассоциируется. Например, число девять.

— Да. Три в квадрате. Корень квадратный из восьмидесяти одного. Число раундов в бейсбольном матче. Час, в который Христос произнес последние слова. В Древнем Китае — символ верховной императорской власти. В греческой мифологии — число муз. Девятилучевая звезда, состоящая из трех треугольников…

— Хорошо.

— Мне нравилась эта игра, Ричард. Будем снова играть в нее?

— Да.

Лэш повернулся к Таре, которая показала ему на монитор. Нагрузка возросла до сорока восьми процентов.

— Она о чем-то думает, — прошептала Тара. — Причем напряженно.

Создатель «Эдема» удобнее устроился в кресле.

— Лиза, на этот раз я не стану называть тебе никаких чисел. Я собираюсь сообщить тебе последовательность дат. Ты должна сказать мне, с чем у тебя ассоциируются эти даты. Тебе понятно?

— Да.

Сильвер чуть помедлил, закрыл глаза.

— Первая дата: четырнадцатое июня две тысячи первого года.

— Четырнадцатое июня две тысячи первого года, — вкрадчиво повторил голос. — Мне известно о двадцати девяти миллионах четырехстах двадцати шести тысячах трехстах шести событиях, связанных с данной датой.

— Только события, связанные со мной.

— Четыре тысячи семьсот пятьдесят событий, Ричард.

— Отбрось все образцы голоса, видеофайлы, регистрации. Меня интересуют только макрособытия.

— Понятно. Остаются четыре события.

— Перечисли их.

— Ты скомпилировал новую версию процедуры эвристической сортировки для подбора кандидатов.

— Дальше.

— Ты подключил новый RAID-массив,[30]увеличив мою память свободного доступа до двух миллионов петабайт.