Высшая справедливость - Микаэль Юрт

– Как вы? – поинтересовалась Анне-Ли.

– Не очень.

– В состоянии ли вы ответить на несколько вопросов? – самым сочувственным тоном, на какой была способна, спросила Анне-Ли. Тереза кивнула, одернула халат и скрестила руки на груди, словно обнимая саму себя.

Анне-Ли сделала глубокий вдох, прежде чем рассказать Терезе о том, что на данный момент полиция знала наверняка, и о том, что пока лишь предполагалось. О пролайф-активистках «Аб Ово», о смерти Линды, о том, что кто-то решил за нее отомстить. После недолгого колебания Анне-Ли поведала Терезе и о вероятном стремлении преступника оплодотворить своих жертв, чтобы те зачали детей.

– Поэтому вам в больнице и назначили таблетки для экстренной контрацепции. Вы приняли их?

Тереза молча кивнула. В ее глазах стояли слезы. Словно было недостаточно самого факта нападения, насилия над ее телом, над всем существом, у преступника оказались еще и далеко идущие намерения. Отвратительный, мерзкий план извратить то, что должно было стать желанным результатом любовного соития, перевернуть с ног на голову, обезобразить и надсмеяться.

– Вы не состояли в «Аб Ово».

Самое время перейти к делу. Неизвестно, как долго Тереза сможет отвечать на вопросы.

– Нет.

– Вам было известно о рисках, связанных с беременностью Линды?

Молчаливый кивок.

– Но вы не пытались уговорить ее прервать беременность.

Больше утверждение, чем вопрос. Если бы это было не так, сейчас на Терезу никто бы не нападал.

– Она не хотела этого. Ни в коем случае, – обливаясь беззвучными слезами, проговорила Тереза. Милан притянул ее поближе к себе, словно хотел ее закутать, защитить – от всего. – Она была моей лучшей подругой. Я поддержала ее.

– Конечно, поддержали.

– Помимо церкви, у нее никого не было.

– А что насчет родителей и брата?

– Они ни о чем не знали. Она была одна. Я ее поддерживала.

Преступники, однако, видели эту ситуацию иначе. Те, кто не сделал все возможное, чтобы предотвратить то, что случилось, в их глазах были соучастниками.

– Есть ли у вас догадки, кто мог бы мстить за Линду? Помимо отца, брата и бывшего партнера.

– Борис, – сразу, без раздумий ответила Тереза.

– Что за Борис?

– Хольт. Они жили по соседству, на Юмшильсгатан, знаете, где это?

Анне-Ли знала.

– Они были неразлучны, я даже немного ревновала. Понимаете, она была моей лучшей подругой, но я не была таковой для нее.

Это Анне-Ли вполне могла понять. Она узнавала себя. Анне-Ли имела опыт подобных отношений. Для людей, которые были ей дороги, сама она значила неизмеримо меньше. Осознавать такое всегда непросто.

– Но Линда разорвала отношения с ним, когда он не поддержал ее решение сохранить ребенка. Думаю, он ее любил.

– Когда они были совсем юными, они любили ночью сидеть на крыше. Наблюдать за восходом солнца, болтать обо всем на свете. Он был ей роднее, чем собственный брат, – завершила Анне-Ли свой рассказ о визите к Терезе.

– Что нам известно об этом Борисе Хольте? – спросил Торкель, глядя на Билли с Карлосом. Человек, потерявший свою любовь. Как раз такого они искали.

– Работает начальником отдела логистики в фирме, которая торгует фермерской продукцией. С 2013 года живет в предместье Норртелье, женат на женщине с двумя детьми с 2015 года, – отчитался Карлос.

– Туда кого-нибудь отправили?

– Бесполезно, вчера они улетели на Кипр. Осенние каникулы. Вернутся обратно в воскресенье.

Торкель понял, что придется просто ждать. По целому ряду причин у них нет возможности просить полицию Кипра провести допрос на месте. А звонить подозреваемому с сообщением, что полиция идет по следу, было бы по меньшей мере глупо, учитывая тот факт, что Хольт уже находится в другой стране. Некоторое время Торкель обдумывал вариант послать технический персонал в дом Хольта в предместье Норртелье, чтобы собрать образцы ДНК – тогда к моменту его возвращения они уже могли бы быть доподлинно уверены в том, что он – один из преступников. Однако, исходя из имеющейся у них информации, на данный момент Хольта нельзя было считать подозреваемым. Ему нравилась Линда. Это все. Недостаточная аргументация для проведения обыска.

– Я почему-то раньше об этом не подумала, – внезапно сказала Ванья. – Об этом плане оплодотворения женщин. Но сейчас мне пришло в голову… На дворе 2018 год. Нужно всего лишь принять таблетки для экстренной контрацепции.

– Тереза – единственная, для кого возможен этот вариант, – возразил Себастиан. – Для участниц «Аб Ово» такой поступок равносилен аборту.

– Тереза поехала домой на одном из этих Безопасных Такси. Что у нас по этой теме? – Анне-Ли направила обсуждение в другое русло и выжидательно посмотрела на Карлоса. Тот выпрямился и заглянул в блокнот.

– Пять лет назад они начинали как служба помощи студенткам, но с тех пор расширились. Теперь у них в активе пять автомобилей. Руководит организацией ее основатель, Феликс Хоекстра.

– Что он говорит по этому поводу?

– Его нет на месте.

– Где же он?

– Он был в Линчепинге, Векше, а потом поехал в Бурос – небольшое турне по университетским городам, где муниципальные власти заинтересовались нашим проектом, – пояснила молодая женщина, которая открыла Карлосу дверь офиса Безопасных Такси в центре Уппсалы. Когда он предъявил удостоверение и вкратце изложил цель визита, она впустила его внутрь. Женщина – ее звали Саманта – на тот момент находилась в офисе одна.

– Муниципалитеты обычно не занимаются подобными вопросами, – отказавшись от предложения повесить верхнюю одежду, удивился Карлос, следуя за Самантой вглубь помещения.

– Обычно нет, но вопросы безопасности становятся все более актуальными, и приходится искать точки взаимодействия с экономикой региона. Чем мы и заняты.

Саманта развела руками, стоя посреди пустого офиса, словно желая умозрительно охватить всю деятельность организации. Это, однако, было не так уж сложно. Три письменных стола и пять компьютеров. В углу – импровизированная кухня. На стенах – доска объявлений, несколько постеров и карта Уппсалы.

Саманта пояснила, что кроме нее в офисе никого не бывает примерно до четырех часов, когда на улице начинает темнеть. В это время как раз и становятся востребованными услуги Безопасных Такси. Практически у всех сотрудников есть и другая работа, и они могут посвящать Безопасным Такси лишь несколько часов по вечерам, пару раз в неделю.

– Сколько вас? – уточнил Карлос.

– Всего больше двадцати, но в обычный вечер выходят по три-четыре человека в офис плюс водители. В выходные немного больше.

– Мне потребуется список ваших сотрудников.