Черное воскресенье - Томас Харрис

— Он мертв, — ровно проговорила она.

* * *

Полный список пострадавших насчитывал 512 человек. 14 человек были задавлены в давке у выходов стадиона, 52 человека получили серьезные травмы. Остальные отделались ушибами и царапинами. Среди последних оказался и президент США. Он получил несколько синяков, и ему отдавили ногу, когда десять охранников прыгнули на него, своими телами защищая первого человека Америки. В городе 116 человек были легко ранены осколками вылетевших стекол.

В солнечный полдень следующего дня Рэйчел Боумен и Роберт Мошевский стояли на небольшом пирсе на правом берегу Миссисипи. Они уже несколько часов наблюдали, как полицейские катера тралят дно реки. Пока нашли лишь несколько кусков оплавленного металла. Пирс, на котором они стояли, был густо изрешечен осколками. К их ногам течением прибивало дохлую рыбу.

Мошевский внешне оставался совершенно спокойным. Он не отрывал взгляда от полицейских катеров. У его ног стоял небольшой кожаный чемоданчик — через три часа он должен был сопровождать Мухаммеда Фазиля в Израиль, где тот предстанет перед судом за мюнхенское преступление. Специальный самолет авиакомпании Эл-Ал с четырнадцатью израильскими охранниками ожидал их в новоорлеанском международном аэропорту. Эти четырнадцать боевиков должны были скорее оградить Фазиля от ярости Мошевского, нежели предотвратить попытку к бегству.

Лицо Рэйчел осунулось и опухло от слез. Глаза ее покраснели, но сейчас оставались сухими — она выплакала все слезы ночью, на кровати своего номера, зарывшись лицом в рубашку Кабакова, еще хранившую его запах.

С реки потянуло холодом. Мошевский снял пиджак и накинул его на плечи Рэйчел. Пиджак доставал ей до колен. Они молчали.

Наконец головной катер издал долгий гудок. На остальных судах матросы выбрали пустые тралы, и катера, потихоньку набирая скорость, удалились вниз по течению. Двое по-прежнему неподвижно стояли на пирсе. Перед ними медленно катила свои воды великая американская река. Все теперь дышало полуденным покоем. Рэйчел услышала рядом с собой странный, приглушенный звук. Она подняла голову. Мошевский, отвернувшись от нее, вцепился зубами в манжет рукава. Она прижалась щекой к его груди, обняла его и стала тихо поглаживать по спине. Горячие слезы закапали по ее волосам. Рэйчел взяла его за руку и повела вдоль берега Миссисипи — так, словно вела ребенка.