Третий близнец - Кен Фоллетт

После душа она почувствовала себя значительно лучше. Включила фен, чтобы высушить волосы, и тут зазвонил телефон. Она сняла трубку второго аппарата, стоявшего в спальне, у постели.

– Алло?

– Джинни? Это Пэтти.

– Привет, сестренка. Как дела?

– Отец объявился.

Джинни присела на краешек постели.

– Ну и как он?

– Без гроша, но жив и здоров.

– Он сначала пришел ко мне, – сказала Джинни. – Заявился в понедельник. Во вторник мы с ним поцапались: ему, видите ли, не понравилось, что я не готовлю ему обед. А в среду смылся, прихватив мой телевизор, компьютер и видеомагнитофон. Должно быть, уже успел пропить или проиграть все, что выручил за эти веши.

Пэтти ахнула:

– Джинни, но это просто ужасно!

– Да уж, хорошего мало. Так что смотри, держи все свои ценности под замком.

– Красть у своих! О Господи, если Зип узнает, он просто вышвырнет его вон в ту же секунду!

– Знаешь, Пэтти, у меня еще одна проблема, более серьезная. Сегодня меня могут уволить с работы.

– Но почему, за что, Джинни?

– Сейчас просто нет времени объяснять. Позвоню тебе позже.

– Ладно.

– Скажи, ты с мамой говорила?

– Каждый день разговариваю.

– Молодец, ты меня немного успокоила. Мне удалось поговорить с ней лишь один раз. Потом я звонила, но ее отказались позвать к телефону. Сказали, что у них обед.

– Да, персонал там не очень-то вежливый. Мы должны поскорее забрать ее оттуда.

Она может пробыть там очень долго, если меня сегодня уволят.

– Ладно, поговорим об этом позже.

– Удачи тебе!

Джинни повесила трубку. И только тут заметила на столике кружку с горячим, дымящимся кофе. Изумленно покачала головой. Казалось бы, пустяк, всего лишь кружка кофе, но ведь догадался же Стив, что ей сейчас это действительно необходимо. Очевидно, это у него в натуре – помогать людям, поддерживать их. И при этом ничего не просить взамен. По своему опыту она знала: в тех редких случаях, когда мужчина ставил интересы женщины выше своих, он рассчитывал, что потом целый месяц она в знак благодарности будет исполнять любую его прихоть, как гейша.

Но Стивен совсем другой. Если бы я раньше знала, что попадаются такие мужчины, ни на кого другого и смотреть бы не стала!

Она с детства привыкла все делать сама. Отца почти никогда не было рядом, рассчитывать на его поддержку не приходилось. Мама всегда была сильной, но к закату жизни ее сила превратилась в слабость. Она всегда очень многого ждала именно от нее, Джинни. Сначала хотела, чтобы дочь стала парикмахершей, даже нашла ей работу, когда Джинни было шестнадцать. Девочка должна была мыть головы клиенткам и подметать полы в салоне «Алексис», расположенном в Адамс-Морган. Поверить в то, что дочь хочет стать ученым, мама была не в силах. «Да ты станешь модным стилистом раньше, чем все остальные девочки окончат колледж!» – говорила она тогда. И никак не могла понять, почему Джинни закатила ей по этому поводу настоящий скандал и отказалась даже заглянуть в салон.

Теперь она не одинока. У нее есть Стив, всегда готовый прийти на помощь. И ей казалось совершенно не важным, что он еще не успел получить диплом, не успел стал модным и ловким адвокатом. Он будет с ней там, на слушаниях, – и это самое главное.

Джинни накинула халат и окликнула Стива:

– Хочешь принять душ?

– Еще бы! – Он вошел в спальню. – И рубашку не мешало бы сменить.

– Мужских рубашек у меня нет… хотя погоди. Есть! – Она вспомнила о белой сорочке, которую одолжил Лизе Хокстон какой-то сердобольный студент после пожара.

Кажется, он с факультета математики. Джинни сдавала ее в прачечную, и теперь рубашка лежала в шкафу, завернутая в целлофан. Она достала ее и протянула Стиву.

– Надо же, как раз мой размер! – обрадовался он.

– Только не спрашивай, откуда она, слишком долгая история, – сказала Джинни. – Думаю, что и галстук найдется. – Она открыла ящик комода и достала синий галстук в белый горошек, который иногда носила с белой блузкой и строгим деловым костюмом. – Вот.

– Спасибо. – Стив прошел в крохотную ванную.

Она разочарованно вздохнула. Ей хотелось увидеть, как он снимет с себя рубашку. Странные все же существа эти мужчины, подумала она. Боятся раздеться в присутствии женщины, вдруг становятся стыдливы, как монахини.

– А твою бритву можно взять? – спросил он.

– Да, конечно, пожалуйста.

Займись сексом с этим парнем прежде, чем он станет тебе почти как брат.

Она начала искать свой лучший костюм и вдруг вспомнила, что не далее как вчера сама же выбросила его в мусорное ведро.

– Чертова идиотка! – пробормотала Джинни себе под нос. Нет, конечно, можно достать его оттуда, но ведь он весь измят и изгажен. У нее еще есть прямой ярко-синий жакет, его можно надеть с белой футболкой и черными брюками. Ярковат, конечно, но сойдет.

Она уселась перед зеркалом и занялась макияжем. Стив вышел из ванной. Чистый, нарядный, он выглядел вполне официально в белой рубашке с галстуком.

– В холодильнике есть булочки с корицей, – сказала она. – Можно подогреть их в микроволновке, если ты голоден.

– Как волк, – сказал он. – А ты будешь?

– Нет, слишком волнуюсь, чтобы есть. Выпью, пожалуй, еще чашечку кофе.

Он принес ей кофе. Джинни быстро выпила его и начала одеваться. Когда она вошла в гостиную, он сидел за столом.

– Булочки нашел?

– Да.

– Ну и?…

– Ты же сказала, что не голодна. И я их съел.

– Все четыре?

– Ну… вообще-то там были две упаковки.

– Ты съел целых восемь булочек с корицей?!

Он смутился.

– Просто я проголодался.

Джинни рассмеялась.

– Ладно, пошли.

И уже повернулась к двери, но тут он схватил ее за руку.

– Погоди минутку.

– Что?

– Знаешь, Джинни, очень здорово быть друзьями и все такое прочее, и мне очень хорошо с тобой, но… Но ты должна понимать, мне этого мало.

– Знаю.

– Я в тебя влюбился.

Она посмотрела ему прямо в глаза. Честные, ясные глаза.

– Знаешь, я тоже очень к тебе привязалась.

– Мне хочется заняться с тобой любовью. До того хочется, что все тело болит.