Безупречный муж - Лиза Гарднер

– Еще одно дело, сэр? – спросила Марион с уважением. Она автоматически встала в позу новичка: ноги в стороны, плечи разведены, руки за спиной.

– Санта-Круз, – негромко сказал агент, все еще глядя на фотографии. – Вы можете себе представить, что Санта-Круз когда-то был мировой столицей серийных убийц? В нем действовали сразу три преступника. Сейчас появился еще один. Иногда кажется, что эта хрень витает в тамошнем воздухе.

Куинси отодвинулся от шаткого стола. Марион увидела, что он очень сильно измучен физически. Руками агент массировал свой затылок.

– А это? – спросила Марион, неожиданно слишком разнервничавшись, чтобы сказать об истинной цели своего прихода. Она указала на фото в рамке, на котором была изображена улыбающаяся брюнетка.

– Ах, это? Это моя жена. То есть, теперь уже бывшая, – он грустно улыбнулся. – Развелись несколько недель назад. Все еще не могу к этому привыкнуть. Всегда ездил с ее фотографией. Она побывала во всех дешевых мотелях и переполненных полицейских участках страны. А теперь я вдруг обнаружил, что без этого фото не могу сосредоточиться… Глупо, правда?

Марион почувствовала еще больший дискомфорт, услышав эту сугубо личную информацию.

– Не так уж глупо, сэр. Мы тоже… тоже разошлись с мужем после десяти лет совместной жизни. К этому сложно привыкнуть.

– Тяжело быть агентом и иметь семью.

– Так все говорят.

– Звучит довольно пошло, – улыбнулся Куинси.

– Не знаю, сэр.

Оба замолчали, но им все-таки было неловко.

– Чем могу вам помочь, агент? – спросил Куинси деловым тоном.

– Я… я хотела бы обсудить с вами свою роль в этом деле.

– Вашу роль? Но ведь вы даже не назначены официально, агент. Пока вы занимаетесь им из-за стечения обстоятельств, а не из-за того, что вам это поручено.

– Я это понимаю и хотела бы изменить ситуацию, если это возможно. Я давно уже интересуюсь подобной работой.

– Я просматривал ваше личное дело.

Марион терпеливо ждала.

– У вас хороший послужной список. Иногда вы немного прямолинейны, но голова у вас холодная, а аналитика значительно выше среднего.

– Благодарю вас, сэр.

– Но, насколько я могу судить, вы занимаетесь преступлениями в экономической сфере. В основном мошенничеством в банках…

– Мне приходилось сталкиваться с убийствами, – прервала его Марион. – Неудачные сделки, разоблаченные информаторы… Всё в этом роде.

– Но все время в связи с мошенничествами.

– Труп – он и есть труп. Они были связаны с нашей работой, место преступления находилось под нашей юрисдикцией, поэтому мы должны были найти убийцу.

– Отдел оперативно-розыскной деятельности – это несколько другое. Это то, чем занимаемся только мы. Простой полицейский может столкнуться с убийством два-три раза в году. А серийного убийцу может вообще увидеть один раз в жизни. – Куинси рукой показал на лежащие на столе фотографии. – А я вижу только это. Сто пятьдесят случаев убийств, изнасилований, издевательств над детьми и похищений людей. Все свое время я работаю только с исключительными случаями. В дороге, в офисе – везде.

– Я понимаю.

– Я бы солгал, если бы не признался, что это сильно достает.

– Думаю, что я смогу с этим справиться, сэр, – ответила Марион, подняв подбородок.

– Думаю, что вы не очень понимаете, что такое «это».

– Это потому, что я – женщина?

– Не злите меня, агент, – в голосе Куинси послышалась угроза, но Марион продолжила:

– Вы говорите о статистике, сэр. Так вот, статистика Бюро говорит о том, что агенты женского пола гораздо чаще назначаются на расследование экономических преступлений, чем на убийства.

– Это статистика Бюро. А у нас есть женщины-профайлеры в нашем оперативно-розыскном отделе – и все они отличные сотрудники. А вы к ним не относитесь, агент. Они сполна заплатили за свое место – поработали простыми полицейскими, криминалистами, патологоанатомами. У всех них большой опыт в раскрытии особо тяжких преступлений. Если вы серьезно думаете об оперативно-розыскной деятельности – поговорите с вашим руководством и попросите, чтобы вам давали другие дела. Докажите, что умеете плавать в лягушатнике, а потом уж переходите в океан.

– У меня как раз сейчас появилась такая возможность, – Марион говорила спокойным голосом, но ее глаза пылали. Ей опять указывали на ее место, и она это ненавидела. Иногда ей казалось, что мужчины указывают ей на ее место всю ее сознательную жизнь, а сами в этом ничего не понимают. Ей должны были бы больше доверять. – У меня есть некоторые идеи, – продолжала настаивать она.

– Агент…

– Просто выслушайте меня. Я изучила файл Джима Бекетта. Я много общалась с Тесс Уильямс. Мне кажется, что это совершенно очевидно, что у Бекетта есть помощник. Вы сами говорили, что он не может долго существовать без женского пола. Тесс тоже подтверждает, что женщины легко западают на его очарование. Мне кажется, что кто-то постоянно ему помогает. Например, этот кто-то помог ему исчезнуть два с половиной года назад. И мне кажется, что я знаю, как найти этого человека.

Куинси слушал ее со скептическим видом, но не прерывал.

– Давайте представим на минуту, что эта женщина – не мимолетная знакомая, – Марион торопилась, так как боялась, что растеряет всю свою решительность, – а кто-то, кого он знает уже длительное время. Это значит, что ему надо было поддерживать эту дружбу, даже находясь в тюрьме.

– Шелли Зэйн была его единственной зарегистрированной посетительницей.

– Посетительница… А как насчет тех, кому он звонил? Я связалась с тюрьмой. Бекетт был образцовым заключенным. У него не было ни одного замечания, и как «образцовому» заключенному блока с максимально строгим режимом ему полагались четыре телефонных звонка в месяц, продолжительностью до тридцати минут каждый.

– Все это я знаю, агент. Но вам должны были рассказать в Уолпоуле, что все эти звонки контролируются. Все телефонные номера должны быть одобрены руководством тюрьмы. Заключенным даже не нужно набирать эти номера. Охранник приносит телефон в камеру, включает его, набирает телефонный номер – и только потом передает трубку заключенному. При наборе номера вводится четырехзначный пин-код. Поэтому заключенный не может просто разъединиться, а затем набрать другой номер. Малейшая попытка повторного набора – и линия автоматически разъединяется. Система очень строгая, и мы проверили все телефонные номера, которые нам сообщил Бекетт. Пару раз в месяц он звонил Шелли Зэйн – все остальное время уходило на звонки адвокату.

– Все это я знаю, сэр, – Марион заставила себя сохранять выдержку. – Я изучила этот вопрос и знаю, что повторный набор номера исключен. А вот как насчет переадресации звонков?