Темное разделение - Сара Рейн

Конечно, я не была готова и никогда не смогла бы быть готова к этой встрече, но когда Флой так смотрит на меня и так называет меня ласковым голосом, я проникаюсь чувством, что смогу переплыть океаны и покорить горы. И я сказала твердо:

— Да, я готова, — и с чувством, что погружаюсь в знакомый кошмар, я подошла к двери и стукнула молотком по старому, гулко отозвавшемуся дубу.

Нам открыла девушка какого-то испуганного вида, она нервно оглядела нас, сжимая края передника и неуклюже приседая, а затем удалилась, пятясь, чтобы позвать кого-то. Через несколько минут мы сидели в маленькой комнате напротив мужчины с маленькими глазками и отвисшим подбородком и женщины рядом с ним. Я вспомнила эту женщину, я видела ее в Женском цехе тогда — тот же крысий оскал и холодные глаза, — но я не была полностью уверена.

— Итак, — сказал Флой вежливо, — мы ищем двух девочек, которых привезли сюда четырнадцать лет назад.

— Это невозможно.

Слова вылетали как гравий, и я увидела, как губы Флоя сжались. Но он только сказал:

— Их родная семья очень хотела бы их найти.

— Что-то долго собирались. Четырнадцать лет.

— Семье сказали, что они мертвы, — сказал Флой, и в его голосе послышалась злость.

Я взглянула на него и подумала: не теряй терпения. Флой, пожалуйста, сейчас редкий случай, когда это не то, что нужно…

Или он угадал мою мысль, или же сам пришел к такому заключению, но когда он снова заговорил, показалось, что он укротил свою злобу:

— Мы знаем, и адвокаты знают, что, когда детей забирали, были допущены некоторые нарушения закона. Наши поиски привели нас сюда. — Пауза длиной в четыре сердечных удара.

Я наблюдала за мужчиной и увидела, что упоминание «адвокатов» заставило его скорчить кислую мину. И если кто-то из них потерял бы терпение, то не Флой.

— Мистер Данси вовлечен в похищение детей, — сказал Флой. — Мы знаем это.

Те двое переглянулись, и мужчина сказал:

— Мы знаем мистера Данси. Мы не говорим, что не знаем его.

— Но это касается бизнеса, — сказала женщина.

— А! — Флой наклонился вперед. — Так вы знаете Данси! А девочек? Вы знаете, что случилось с девочками? Скажите, а то это станет достоянием полиции. Лучше вам сотрудничать со мной.

Они опять переглянулись. Было ясно, что эти двое не знали, кто с ними разговаривает, и никто из них не осмеливался спросить, кто он такой.

Затем мужчина сказал:

— Нам дали законные права тогда, четырнадцать лет назад. Все по закону. А что до похищения, то этого не было.

— Опекунство было передано попечительскому совету, — сказала женщина уверенно. — Подписано отцом в этой комнате и заверено судьей.

Подписано отцом. Отцом. Я уже знала об этом, но эти слова, официально доказывавшие жестокий обман Эдварда, отозвались во мне глубокой печалью. Не утешало и то, что Эдвард не был в реальности отцом детей.

Флой сказал:

— Где девочки сейчас?

— С Данси, — угрюмо ответил мужчина. — Некоторых он забирает себе.

— В мюзик-холл? Или в публичный дом?

— Мы не задаем вопросов. Мы отвечаем перед советом и ни перед кем больше.

— Это, должно быть, довольно странный совет, если он отдает детей в руки человека, который их направляет в шоу уродов или в публичный дом, — сказал Флой. Он все еще сдерживал себя, но уже с трудом.

— Данси — это и есть совет, — сказал мужчина. — Мортмэйн принадлежит ему. На его деньги он содержится, и дети принадлежат ему. Он оформляет над ними опекунство. В большинстве своем они сироты или внебрачные дети. Никому не нужные. Все легально. Поэтому все, что он делает с ними, когда они становятся старше, в его праве.

— Но я здесь видела женщин. Они взрослые.

— О, мы берем и пауперов[30], — сказала женщина бесцеремонно. — Этого требует закон о бедности. Мортмэйн подчиняется закону о бедности.

— Вероятно, в обмен на некоторые льготы от церковных властей? Я думаю, вы это имели в виду. — Флой задумался и затем спросил: — Где Мэтт Данси сейчас? Он живет здесь?

— У него здесь есть комната, — сказала женщина неохотно. — Но он бывает здесь не часто. Обычно он в Лондоне.

— Сейчас он не в Лондоне. Он уехал сюда уже неделю назад.

Мужчина посмотрел на женщину и пожал плечами.

— Он забрал своих артистов и ездит с ними по городам вот уже две недели, — сказал он.

— В Лондоне стало слишком жарко?

— Мы не знаем. Он приехал сюда две или три ночи назад и говорил о поездке по окрестным городам. Все по делам. По его делам. Многие таверны хорошо платят за шоу.

Многие таверны хорошо платят.

Эта часть Англии — настоящий лабиринт, паучья сеть маленьких деревень и сел, и, несмотря на то что, как указал Флой, я провела здесь детство, я знаю, что очень трудно будет найти Данси в любом из этих мест.

— Трудно, но не невозможно, — сказал Флой. И затем, нахмурившись, прибавил: — Шарлотта, может, ты останешься в гостинице, пока я буду искать?

Но мы наняли лошадь и повозку в постоянное пользование — это единственный вид транспорта в этой области — и начали упрямо искать его от деревни к деревне. Я думаю, мальчик, управляющий повозкой, счел нас безумными или одержимыми, но Флой платит ему хорошо, и он не задает вопросов. Мы возвращаемся в гостиницу каждый вечер, обедаем в маленькой кофейне и падаем от изнеможения.

Флой не знает усталости. Иногда я начинала плакать от усталости или от отчаяния, а он был бесконечно терпелив. Мы вовлечены в странную охоту, и ближе к концу она обретала черты кошмара — такого кошмарного сна, когда ты безрассудно скачешь по бескрайним незнакомым полям, но не можешь поймать невидимую добычу.

Но наша добыча не была вовсе невидимой: в деревнях, куда Данси привозил своих артистов, он оставил грязный след. Да, они видели шоу, говорили нам люди на милом, мелодичном местном наречии. Грустно, что в шоу выступали эти бедные создания — это нельзя назвать настоящим представлением, но у нас почти нечем развлечься, а это ведь хоть какая-то перемена? Дети и другие. И в конце были прекрасные певицы. Хорошо, когда слышишь хорошее пение.

Сейчас десять часов вечера третьего дня, и мы пообедали в гостинице; подавали вкусную баранину и яблочный пудинг с напитком из сидра и молока, и завтра мы поедем в район Макинлета: там много деревень, расположенных близко друг к другу. Кажется, туда Данси отправился со своим шоу. Они дадут два представления в одном из старых сараев, используемых бродячими артистами, а теперь там выступает местный хор и даются детские концерты, и Флой думает, что там наконец мы найдем Данси. Деревни находятся несколько южнее, чем мы ожидали, но Флой, изучив карту, сказал, что путь не очень длинен. Около двадцати километров.