Обвинение в убийстве - Грегг Гервиц

– Просто сделай это.

Послышались щелчки.

– Ладно. Теперь скажи мне, что происходит.

– Если я дам тебе номер, можешь посмотреть, через какие местные станции он подсоединялся к сети?

– У тебя есть ордер?

– Да, у меня есть ордер. Поэтому я звоню тебе домой в три часа утра.

– Оставь сарказм. Дело, кажется, нечистое.

– Пока ты просто отвечаешь на мои вопросы.

– Ну, ответ на твой вопрос – «нет». Ты хоть представляешь себе, какой это объем данных? Нам бы пришлось хранить записи о местонахождении каждого сотового телефона каждую секунду, по всей стране.

– Хорошо, если я дам тебе номер телефона, ты сможешь его засечь?

– Только если ты покажешь бумагу с подписью судьи и мы сделаем это по правилам. Ручные устройства, мобильные команды на местности – ты знаешь, как это делается.

– У меня нет доступа к таким ресурсам. Ни к одному из них.

– Над чем ты работаешь?

– Я не могу говорить. – Тим позволил себе глубоко вздохнуть. – Я целый день пытался дозвониться по двум номерам: 3105054233 и 4234. Я только что дозвонился по первому, так что я знаю, что телефон включен, прямо сейчас, и посылает импульсы местонахождения. Ты хочешь сказать, что нам это не поможет?

– Я хочу сказать, что это не поможет, если ты не начнешь полноценное санкционированное расследование. Я не могу сделать это.

Тим попытался справиться с разочарованием, но ему это далось нелегко.

– Ты можешь идентифицировать сотовую станцию, через которую поступил входящий звонок?

– У нас нет технологий, позволяющих это делать. Входящие звонки бесплатные, поэтому записи системы по ним менее точные. Но мы можем отследить исходящие звонки, потому что они оплачиваются и проходят по счетам. Посмотреть, какие сотовые станции они цепляют. Иногда мы пользуемся этим приемом, чтобы выследить тех, кто мошенничает с платежами. Когда мы подключаемся, обновленные данные поступают каждые шесть часов, но я не могу кого-то посадить на эту программу без указаний сверху.

– Я не могу сам следить за парнем. Особенно с шестичасовой задержкой. Вот почему я позвонил ему сейчас. Я полагаю, что поздно ночью он спит в своем гнездышке.

– Начиная с завтрашнего дня могу дать тебе первый и последний звонок. Первый звонок утром, последний – ночью. Обычно его делают из спальни или откуда-нибудь поблизости. Парни в бегах не тратят время на то, чтобы установить стационар. Позвони мне завтра в офис.

Тим вернулся, поднялся на лифте наверх и через зазор двери ручкой отодвинул засов. Включил телевизор и быстро пробежался по каналам. Показывали отчет о расследовании по Дебуфьеру и Лейну, но ничего не говорили о последних событиях.

Тим позвонил на свой собственный старый номер и прослушал сообщения. Один звонок от Дрей, голос взволнованный. Два раза повесили трубку – наверное, Медведь или Таннино.

Он позвонил Дрей.

– Ты в порядке? – ее голос прозвучал надрывно.

– Да. Роберт и Митчелл теперь в курсе. Ты должна быть осторожной. Смотри в оба.

– Я всегда смотрю в оба.

– Не думаю, что они будут охотиться за тобой, но ты не должна рисковать.

– Договорились. Завтра пойдешь по следу?

– Это главное.

– Будь на связи и береги свою задницу.

– Хорошо.

Она отключилась.

Тим сел и начал размышлять. Самым слабым звеном был Аист – он, скорее всего, все расскажет, если хорошенько на него надавить. Тим подумал о квитанции, которую видел в подстаканнике в фургоне, который Аист брал на прокат. Дэниэл Данн, агентство по аренде машин «Вэн-Мэн».

Хорошая зацепка, если только Аист не положил листок специально, чтобы Тим его нашел. Намеренная дезинформация казалась маловероятной, потому что Тим нашел квитанцию перед операцией по Дебуфьеру, когда в Комитете еще не возникло трений.

Завтра утром он займется этим в первую очередь.

Усталость навалилась на него как-то вдруг и в полную силу, словно напала из засады. Он не спал уже почти сорок четыре часа, а короткий, затуманенный алкоголем сон, в который он провалился, свернувшись на кровати Джинни, не мог восстановить силы.

Тим лежал на матрасе, рассматривая белесый потолок, который напоминал ему сожженную плоть. Его мысли вернулись к телу на столе судмедэксперта, к тому моменту, когда он откинул голубое больничное покрывало.

Наверное, существовали и более приятные образы, под которые он мог бы заснуть, но выбора у него не было.