Святая тайна - Майкл Бирнс

Разак вдруг начал понимать, что мотивы старика были чрезвычайно сложными и двигала им не просто ненависть. И это только подтверждало то, что обстоятельства жестоко играли судьбой этого человека.

— Чей же это дневник?

Хранитель достал из шкатулки ветхого вида свиток.

— Рыцаря-тамплиера, который первым нашел оссуарий.

65

Рим

Эван и Шарлотта пили кофе в номере, снятом ими во «Фьюмичино Хилтон», удобно расположившись в креслах перед залитым солнечным светом окном, которое выходило на оживленные взлетно-посадочные полосы аэропорта. Не совсем подходящая обстановка для романтического свидания, однако Шарлотта настояла на том, что не будет чувствовать себя в безопасности, если они вернутся в Рим.

Закутавшись в халат, она с нежностью поглядывала на Эвана, волосы ее шевелил легкий ветерок. Впервые за последние дни Шарлотта отлично выспалась. Для этого понадобились пара бокалов вина и таблетка снотворного. Неожиданные и от этого вдвойне приятные любовные ласки тоже способствовали крепкому сну. Рассказав Эвану обо всех невероятных событиях, произошедших накануне, Шарлотта показала ему потрясающие материалы, хранившиеся в памяти ее ноутбука. Эван убедил ее, что все будет хорошо, независимо от любого подписанного ею договора о неразглашении. Тем не менее номер он заказал на свое имя — на всякий случай.

Поскольку в исследованиях принимала участие БМТ, следует быть очень осторожными, напомнил ей Эван. Он предложил выждать и посмотреть, что последует за обвинениями, которые доктор Берсеи выдвинет против Ватикана, — еще слишком рано предполагать, что с ним случилось что-то плохое.

С обожанием глядя на него, Шарлотта проговорила:

— Как же я скучала по тебе, Эван! Мне так стыдно за то, как я вела себя перед отъездом.

— Да и я сам тоже не был образцом для подражания, — улыбнулся Олдрич. — Слушай, у меня же для тебя сюрприз. Вчера день был не слишком подходящий, зато сегодня…

«Он очень взволнован», — отметила Шарлотта.

Поднявшись из кресла, Эван обогнул тележку обслуживания номеров и направился прямо к своему чемодану. Шарлотта наблюдала, как он, расстегнув молнию бокового кармана, достал маленькую коробочку, кольцо для ключей и что-то напоминающее пузырек. Затем убрал ее ноутбук с прикроватной тумбочки и сел рядом с ней, выложив предметы на круглый стол, стоявший перед окном.

Шарлотта быстро глянула на него.

— Что происходит?

— Я хотел позвонить тебе, — сказал Эван. — Но потом решил, что говорить об этом лучше с глазу на глаз. Прежде всего это касается тебя. И если честно, именно поэтому я здесь. — Он с улыбкой протянул ей коробочку, казавшуюся особенно маленькой на его широкой ладони.

Шарлотта взглянула на нее, и сердце на секунду замерло. Коробочка очень напоминала футляр для ювелирных украшений — точь-в-точь как…

«Он что, прилетел сделать мне предложение?»

Шарлотта взяла у него коробочку и выпрямилась в кресле.

— Ну-ка, открой.

Она скосила глаза на Эвана. Не очень-то романтическое начало…

— Это образец кости, который ты присылала.

— А-а, — протянула Шарлотта, чувствуя одновременно облегчение и разочарование.

Подняв крышку, она увидела древнюю плюсневую кость, которую запросто можно было спутать с окаменелостью. В центре лежавшей на кусочке белой марли кости отчетливо виднелось просверленное отверстие — отсюда Эван экстрагировал ДНК. Шарлотта осторожно потрогала образец указательным пальцем.

— Помнишь, мы говорили об аномалии?

— Конечно. И что?

«Что же такое он обнаружил, из-за чего прилетел сюда, на край света?» — подумала она.

— Прежде всего вопрос: кто-то еще подвергал эти кости анализу?

Шарлотта покачала головой.

— Провели только радиоуглеродное датирование в лаборатории AMS в Риме, и тот образец сожгли.

— А другие части скелета?

Она мысленно представила древние кости, лежащие на черном резиновом коврике. Вчера утром они исчезли из лаборатории вместе с оссуарием и другими реликвиями.

— Они пока в Ватикане.

«Или уже нет?»

— Хорошо, — вздохнул Олдрич с явным облегчением. — Ну, когда ты увидишь то, что я тебе покажу… — Он снял колпачок с крохотной флэшки, висевшей у него на кольце с ключами, и, потянувшись к ноутбуку, вставил ее в USB-порт. Затем запустил файл с флэшки, на мониторе начал загружаться видеоклип. — Я сам поначалу, когда увидел это, решил, что у меня сканер барахлит, — объяснил Эван. — Меня едва инфаркт не хватил. Сканер, однако, исправен. Все дело в образце.

Клип закончил грузиться.

Шарлотта придвинулась поближе к ноутбуку.

— Смотри. Первое, что ты увидишь, — это кариотип. Когда появится, я нажму на паузу.

Как только клип стартовал, Олдрич «заморозил» картинку.

Она вгляделась в похожие на червячков хромосомы, расположенные попарно, как солдаты в строю. Все пары, окрашенные каждая своей флуоресцентной краской, были пронумерованы цифрами от 1 до 23, кроме последней, обозначенной «X» и «Y».

— Даже здесь уже видна мутация.

— Какая пара аномальная?

— А ты приглядись, — велел Олдрич. — И скажешь сама.

Шарлотта внимательно всмотрелась в изображение. Как только ее взгляд перешел на двадцать третью пару, она заметила нечто странное. У каждой пары имелись возникшие под действием красителя вполне различимые полоски вдоль всей длины хромосомы. У пары номер двадцать три таковых не было.

— А что это с двадцать третьей?

— Вот-вот. Теперь поехали дальше — там кое-что прояснится.

Олдрич вывел на монитор следующее изображение — ядро клетки, сильно увеличенное с помощью микроскопа. Хромосомы находились в их естественном, неупорядоченном состоянии, а окружавшая клетку мембрана едва просматривалась на краю экрана.

— Я пометил двадцать третью пару хромосом. — Олдрич показал пальцем. — Видишь?

Две аномальные хромосомы были обведены ярко-желтыми кругами.

— Вижу.

— Теперь гляди в оба, Чарли. Сейчас начнется процесс экстрагирования.

— Что?

— Объясню через секунду.

Она заметила, что левая нога Олдрича мелко подрагивает. На экране полая стеклянная игла проткнула клеточную мембрану, ее четкий абрис и острый кончик резко контрастировали с клеточной структурой. Далее игла всосала все хромосомы, за исключением двадцать третьей пары.

— Я забрал хромосомы на исследование. — Вдоль черной полосы верхней границы окна дисплея выстроились по ранжиру экстрагированные хромосомы, и Олдрич указал на них. — Вот они, изъятые. Пока все нормально, так?