Закон улитки - Андрей Курков

Игорь Львович выждал паузу, словно давая возможность Виктору вставить слово. Но Виктор молчал и смотрел на своего бывшего шефа. Это действительно был он, только лицо округлилось и под глазами появились мешки, свидетельствовавшие или о больной печени, или просто о бессонных ночах и нездоровом образе жизни. Зато одевался он теперь намного дороже, чем прежде. И «Ролекс» на запястье левой руки наверняка был настоящим, а не китайским.

– А я тут новую газетку зарегистрировал. Через десять дней первый номер выйдет. Называется «Курьер Украины». Ты купи, когда увидишь! Почитай! Может, мысли возникнут! А я с тобой с удовольствием посоветуюсь. Твое мнение мне дорого! Я тебя, может быть, со временем главным редактором сделаю…

Игорь Львович посмотрел вдруг на свой «Ролекс». Попросил водителя найти Первый канал национального радио и сделать погромче. Через двадцать секунд из квадросистемы автомобиля донесся бой украинских курантов. На лице бывшего шефа расплылась улыбка.

– Обожаю сигналы точного времени! – сказал он.

Потом открыл маленький бар, вставленный между двумя передними сиденьями. Достал оттуда бутылку шампанского и два бокала. Нажатием кнопки на дверце опустил стекло, выстрелил туда пробкой и снова его поднял.

– Ну что, – посмотрел на Виктора с веселым огоньком в глазах. – За Новый год, за новые встречи!

Бокал Игоря Львовича с легким звоном ударился о бокал Виктора.

– Ты пей, пей, а то пузырьки выйдут! Ладно, мне надо дальше по делам ехать! – сказал бывший шеф, выпив шампанское. – Еще тринадцать человек поздравить. Чертова дюжина! А ты мне так ничего про себя и не рассказал! Ну ничего, в следующий раз! До встречи!

Виктора высадили на Печерске, между метро «Арсенальной» и Площадью Славы. «Мерседес» поехал дальше, в сторону Печерской Лавры. И словно по инерции движения машины Виктор зашагал вслед за ней, онемевший, оцепеневший от этой неожиданной встречи. Даже начать думать об этой встрече у него не получалось, словно его голова отказывалась воспринимать полученную информацию, отказывалась, защищая вменяемость Виктора.

Только одна фраза то и дело выныривала в мыслях: «Если меня похоронили, это еще не значит, что я умер!»