Изгнанник - Аллан Фолсом

Дэн Форд поджидал его у выхода из зоны паспортного контроля аэропорта Шарля де Голля. Усевшись в его маленький двухдверный «ситроен» белого цвета, они направились в город.

— На тело Нойса в парке Монсо наткнулась парочка подростков. Труп лежал под кустами, недалеко от станции метро. — Выехав на шоссе А-1, Дэн переключил скорость и прибавил газу. — Жена Нойса не могла дозвониться до мужа из Америки и попросила гостиничный персонал найти его. Они позвонили в полицию, и после этого все выяснилось довольно быстро. Нойс приехал сюда по делам. Отель, в котором он остановился, располагается рядом с парком. Он прилетел из Лос-Анджелеса в Париж, пересел на рейс до Марселя, оттуда съездил на такси в Монте-Карло и затем вернулся в Париж. В Монте-Карло он приобрел партию бриллиантов на четверть миллиона долларов. Они пропали.

— У полиции есть какие-нибудь зацепки?

— Только то, что Нойса пытали, перед тем как убить.

— Пытали?

«Братья Азов из Чикаго, мужчины, застреленные в Сан-Франциско и Мехико. Всех их пытали, прежде чем убить. Это Реймонд!» — выстрелом прогремело ненавистное имя в мозгу Мартена.

— Полиция не раскрывает деталей. Возможно, им известно что-то еще, хотя… сомневаюсь. Филип Ленар, главный инспектор, которому поручено расследование, узнал, что раньше я освещал работу управления полиции Лос-Анджелеса, и когда я сказал ему, что имел отношение к делу, в которое косвенным образом был вовлечен Нойс, спросил, может ли он задать мне по телефону несколько вопросов. Я полагаю, если бы способ пыток что-нибудь означал или если бы у Ленара имелась еще какая-то информация, он бы мне наверняка сообщил, поскольку заинтересован получить от меня сведения о той истории.

Форд перестроился в другой ряд и снизил скорость. В последний раз Мартен виделся с ним ранней осенью, когда они с Надин неожиданно нагрянули в Манчестер, желая сделать ему сюрприз и сообщить о том, что ждут первенца. Теперь, спустя почти пять месяцев, Мартен увидел, что приближающееся отцовство мало изменило старого приятеля. На нем был неизменный мятый синий блейзер и светлые брюки, а единственный зрячий глаз, которым Форд взирал на окружающий мир, как всегда, горел огнем жизнелюбия и неисчерпаемого энтузиазма. Казалось, ему все равно, в какой точке планеты находиться — в Лос-Анджелесе, Вашингтоне, Париже… В любом городе мира он чувствовал себя как дома.