Ночная катастрофа - Нельсон Демилль

— У себя в офисе.

— Как там моя квартира?

— Отлично… Если бы ты предупредил меня о своем приезде, я бы даже ее… гм… убрал. Ну и как было в Йемене?

— Это секретная информация.

— Правда? А какие там девчонки? Ничего? Надеюсь, эти сведения тайны не представляют?

— Скажу так: это место напоминает Скандинавию, но слишком много солнца.

— Кроме шуток? Значит, у них там есть нудистские пляжи?

— Они даже не позволяют женщинам носить на пляже купальные костюмы. — Между прочим, это было совершеннейшей правдой.

— Мама мия! Может, мне еще не поздно перевестись в ОАС?

— Поторопись, пока все не начали проситься в Йемен.

— Понятно. Изволишь, значит, шутки шутить? — Помолчав, он спросил: — Как Кейт?

— Возвращается в Нью-Йорк через несколько дней.

— Отлично! Давай проведем вечерок вместе?

— Обязательно. Тем более что мне полагается десятидневный отпуск.

— Ты его заслужил. Ну и как ты собираешься им распорядиться?

— Это ты мне скажи.

— Ах да! Эти твои пропавшие люди…

— Слушай, Дом: я могу говорить по этому телефону еще несколько минут. Поэтому сообщи мне все добытую тобой информацию по возможности быстро.

— Ладно. О Гонсалес Перес можешь забыть. Что же касается Кристофера Брока, то под данное тобой описание подходят два типа. Один живет на Дайтон-Бич, другой — в Сан-Франциско. Подробности нужны?

— Давай, только побыстрее.

Дом продиктовал мне адреса и номера телефонов, и я записал все это на салфетке.

Потом он сказал:

— Теперь Роксанна Скарангелло. На нее я накопал побольше. Готов записывать?

— Готов.

— Черт… и куда я только задевал эту бумажку?

— Ты налепил ее на доску объявлений…

— Нет… Вот она. Итак, Роксанна Скарангелло. Возраст — двадцать восемь лет. В данный момент заканчивает аспирантуру Университета штата Пенсильвания. Магистр и бакалавр всевозможных наук и вот-вот будет доктором философии. Ну, записал все это дерьмо?

— Записал. Она проводит занятия?

— Проводит. В расписании значится ее курс. Между прочим, первое занятие у нее должно состояться сегодня…

— Адрес?

— Живет на Честнат-стрит с бойфрендом по имени Сэм Карлсон. Ее мамаше, как я понимаю, это не очень-то нравится. — Дом назвал адрес девушки и номер ее мобильного, потом добавил: — Я пообщался с ее кредитным агентом. Ты даже не представляешь, сколько знают эти люди — даже больше, чем ФБР! Ну так вот, помимо прочего он сообщил, что несколько лет Скарангелло работала в «Бейвью-отеле» — том, что в Уэстгемптон-Бич. Ведь это та самая крошка, верно?

— Верно.

— У меня даже есть ее фотография. Из альбома ее колледжа. Симпатичная, ничего не скажешь. Фотография нужна?

— Возможно, пригодится. Что-нибудь компрометирующее на нее есть? Криминальное прошлое, например? Или участие в гражданских процессах?

— Ничего. Чиста как стеклышко. С другой стороны, никакой материальной поддержки она не имеет. Разве что ее приятель содержит? Но это вряд ли. Он студент и сам едва сводит концы с концами. Я навел справки о ее родителях, но и они тоже не богаты.

— Может, стипендия?

— Совершенно верно. И знаешь, кто ее платит? Думаешь, университет или какой-нибудь благотворительный фонд? Черта с два! Я это тоже проверил. И выяснил, что деньги она получает от государства. Но возможно, это просто совпадение.

— Возможно. Отличная работа!

— Просто конфетка. С тебя пиво.

— Конечно. Но мне пора бежать.

— Догадываюсь куда. В Филли. Но передохни, Джон. Давай встретимся в «Джадсон-гриль». Там после Дня труда столько классных девчонок ошивается. Кто знает? Может, ты там еще какую-нибудь свидетельницу подцепишь?

Я ухмыльнулся и сказал:

— Не искушай меня, Дом. Я шесть недель не расстегивал штанов.

— Шесть недель?! Откуда тебе знать, что эта штука все еще работает?

— Брось молоть чушь. Лучше поезжай ко мне на квартиру и сделай там уборку. Я вернусь домой поздно ночью или рано утром. Чао.

— Чао, малыш. Со счастливым возвращением. Только хорошенько подумай о том, что сейчас собираешься делать. Неужели тебе так хочется снова вернуться в Йемен?

— Будь здоров. — С этими словами я выключил мобильник, после чего расплатился с барменом, дав ему лишнюю пятерку за электроэнергию.

Потом я вышел к терминалу, где электронные часы показывали начало шестого. Я снял свои часы и перевел стрелки в соответствии с нью-йоркским временем.

Мне и впрямь не терпелось куда-то бежать, что-то делать, но я больше суток не менял белье, одежду и никак не мог отделаться от ощущения, что от меня разит, как от йеменского верблюда. Я должен был вернуться домой, но вместо этого поехал в Филадельфию.

Из Нью-Йорка в Филадельфию можно добраться четырьмя различными способами. Можно сесть в автобус в Порт-Асорити на Манхэттене, но это долго и противно. Можно также вылететь туда из аэропорта Ла-Гуардиа, а можно отправиться на поезде, отходящем от Пенн-стейшн. Что касается автобуса, я просто не знал его расписания. Что же до всех остальных пунктов отправления, то они находились слишком далеко.

Но тут прямо перед собой я увидел вывеску фирмы «Хертц» и вспомнил, что существует четвертый способ. Уже через тридцать минут я катил по Шор-парквей, направляясь к Верразано-бридж в средних размеров «форде-таурусе».

Я включил радио на полную громкость, а мобильник поставил на подзарядку.

Потом я проверил автоответчик своего домашнего телефона и обнаружил несколько десятков сообщений от людей, выражавших недоумение по поводу нашего с Кейт отъезда. Несколько раз звонил Дом Фанелли, который коротко осведомлялся: «Кейт, Джон — вы уже дома?» Просто хотел узнать, все ли в порядке с квартирой.

И этот человек говорит мне об осторожности.

Закончив прослушивать автоответчик, я снова поставил мобильник на подзарядку. Свой пейджер я, следуя пожеланию Джека, никогда не отключал, так что он по-прежнему висел у меня на поясе, хотя его аккумулятор полностью разрядился.

Я помнил, что Джек Кениг дал мне прямое указание не лезть в дело «Транс уорлд эйрлайнз». При следующей встрече надо будет попросить его уточнить, что он имел в виду.

Миновав Верразано-бридж и оставив позади Стейтен-Айленд, я проехал по Готалс-бридж и оказался на шоссе, ведущем к Филадельфии, до которой оставалось менее двух часов езды.

Возможно, Роксанне Скарангелло ничего не известно. Но если пять лет назад с ней разговаривали Тед Нэш и Лайэм Гриффит, мне было просто необходимо переговорить с ней.