Скульпторша - Майнет Уолтерс

— Но если она так переживала из-за ребенка Эмбер, — продолжала Роз с напускным любопытством, — то почему она не старалась вернуть его или хотя бы установить тесный контакт с его приемными родителями? Скорее всего, она их знала, иначе она не могла бы сказать вашей Дженни, как их зовут, верно?

Старик нетерпеливо покачал головой.

— Про них мне говорила не Дженни, а мой сын Стюарт, и случилось это месяца полтора назад. Он подумал, что мне будет интересно это узнать, поскольку мы с Бобом были неплохими друзьями. — Он поднял вверх крючковатый указательный палец и повернул его в сторону Роз. — Теперь мне ясно: вы мало знаете об усыновлении. Как только подписали документы, вы навсегда прощаетесь с ребенком. Никто и никогда не передаст вам досье на него. Гвен и не знала, кто усыновил ее внука.

Роз заулыбалась.

— Значит, ваш сын работает на мистера Крю? Мне еще не приходилось встречаться с ним. Я почему-то думала, что он пошел по вашим стопам и стал солдатом.

— Армия сама отказалась от него, — сердито заворчал старик. — Там тоже идет сокращение штатов, как, впрочем, и везде. Что я могу еще сказать? Вот как вознаграждается верность королеве и стране. Конечно же, он не работает у мистера Крю. У него небольшая частная охранная фирма пополам с братом, но работы там очень мало. — Он в раздражении начал разминать больные пальцы. — Хотя оба моих сына — настоящие опытные солдаты, самое лучшее, кем они могут устроиться — это ночными сторожами. Их жены, конечно, недовольны, если не сказать большего.

Роз, скрипя зубами, попыталась изобразить на лице сочувственную улыбку.

— Так откуда ему стала известна фамилия ребенка Эмбер?

Мистер Хейз лукаво прищурился и постучал себя пальцем по носу.

— Я предпочитаю не называть имен, милая леди. Так будет лучше для нас всех.

В этот момент Хэл подался вперед и заговорил, теряя спокойствие и самообладание.

— Минуточку, мисс Лей. — Он нахмурился и стал казаться свирепым. — Вы отдаете себе отчет в том, мистер Хейз, что если ваш сын не работает у мистера Крю, тогда, строго говоря, последний совершил проступок, передавая конфиденциальную информацию, которую впоследствии ваш сын так же незаконно начал распространять. Профессии, связанные с юриспруденцией, имеют такие же этические кодексы, как, например, у медиков. И если кто-то начинает передавать подобную информацию людям, не связанным с ней по работе, то полиция должна непременно заинтересоваться этим.

— Вот те раз! — презрительно фыркнул старик. — Ваша порода никогда не изменится. Что я могу еще сказать? Вы быстры, как молния, когда вам приходит в голову обвинить невиновного человека. В это же время настоящие воры продолжают разгуливать на свободе, спокойные и счастливые, и крадут все, что им хочется украсть. Вам следовало заняться тем, за что вам платят деньги, сержант, а не ходить к старикам и не угрожать им. Ту информацию, которая вас интересует, разгласил мистер Крю. Он рассказал об этом моему сыну, тот — мне. Откуда знать моему мальчику, что она секретная, если этот поганый адвокатишка распространяется о ней направо и налево? Естественно, он решил поделиться со мной такой новостью, потому что именно я оставался последним настоящим другом Боба. — Он бросал подозрительные взгляды то на Роз, то на Хэла. — Кстати, а зачем вы захватили с собой полицейского?

— Потому что возникли сомнения в виновности Олив, — бойко ответила журналистка, надеясь на то, что такое заявление окажется достаточным для объяснения появление в доме Хейза стража порядка. — Этот джентльмен следит за соблюдением законности, пока я разговариваю с различными людьми.

— Понятно, — кивнул мистер Хейз, и Роз сразу догадалась, что он ничего не понял.

— Ну, я почти закончила, — добродушно улыбнулась Роз. — Между прочим, мне удалось отыскать Кларков. Неделю назад я беседовала с ними. Бедная миссис Кларк совсем выжила из ума.

В водянистых глазах сверкнул живой интерес.

— Что ж, меня это не удивляет. Она уже была не в себе, когда они жили здесь. Мне часто казалось, что моя Дженни оставалась единственной разумной женщиной в нашем переулке.

— Как я понимаю, мистеру Кларку приходилось оставаться дома и ухаживать за ней? — спросила Роз, приподнимая брови. — Но ведь он больше времени проводил в компании Роберта, нежели со своей женой. Как он относился к Мартину, мистер Хейз? Вам что-нибудь известно?

Было вполне очевидно, что он понял, куда она клонит, и поэтому предпочел (наверное, из чувства такта) промолчать.

— Да, их можно было назвать друзьями, — пробормотал он. — Но кто станет их винить в этом? У Боба жена стала пьяницей, а у Теда — глупейшее создание. Она вычищала дом до последней пылинки, и так каждый день. — Он презрительно хмыкнул. — Она просто сошла с ума на гигиене. Ходила по саду в одном комбинезоне, даже нижнее белье не надевала, чтобы не было места бактериям, и все вокруг протирала дезинфицирующими средствами. — Внезапно он рассмеялся. — Я вспомнил, как однажды она выскоблила дорогой стол порошком. И вот вам! Тед чуть с ума не сошел от злости. Он успел потратить немалые деньги, чтобы покрыть его дорогим лаком после того, как она отмывала его кипятком. Вы говорите, что теперь она совсем впала в маразм. Я ничуть не удивлен.

Роз застыла с карандашом в руках, внимательно прислушиваясь к каждому слову старика.

— Не могли бы вы сказать мне точно, — наконец, осмелилась она, — были ли Тед и Боб любовниками?

— Нет. Это не мое дело.

— Ну, хорошо. — Она собрала свои вещи. — Благодарю вас, мистер Хейз. Может быть, у мистера Хоксли есть какие-то вопросы к вам? — Она посмотрела на Хэла.

Тот тоже поднялся со своего места.

— Мне нужно узнать только название фирмы, в которой трудится ваш сын, мистер Хейз.

Старик подозрительно взглянул на полицейского.

— А зачем вам это?

— Чтобы я мог кое-кому намекнуть, где имеется утечка ценной информации. — Он холодно улыбнулся. — Иначе мне придется докладывать об этом официально, и тогда может быть подана жалоба. — Он пожал плечами. — Но не беспокойтесь напрасно. Можете мне поверить. Даю слово: я не стану распространяться об этом дальше, чем необходимо.

— Вы даете мне слово полицейского? На это вряд ли можно положиться. Скорее, нельзя.

Хэл неторопливо застегнул куртку.

— Тогда мне придется узнать это по официальным каналам, и тогда в следующий раз к вам обязательно заглянет инспектор.

— Что я могу еще сказать? Это шантаж, вот что это значит. Ну, хорошо. Его компания называется «СТС-секьюрити» и находится на Белл-стрит в Саутгемптоне. Теперь посмотрим, сколько стоит ваше честное слово.

Хэл смотрел мимо старика на фотографию его сына.

— Благодарю вас, мистер Хейз, — улыбнулся он. — Вы нам очень помогли.